Родственный коридор

«У»!! – кто же откликнется на этот громкий звук, короткое «у» в родственном коридоре? Но, никто не отреагировал, все осталось как и прежде – пустой, полутемный, небрежный, мерзкий коридор. Он узкий, в двадцать метров длинной. По бокам, то есть в стенах, торчат, то железные, то деревянные двери, друг против друга. Но они совершенно равнодушны к своему соседству, и тем более железные против обычных, дряхлых деревянных. Двери не любят друг друга, также с опаской относятся к друг другу и те, кто за ними скрывается, то есть живет. Они редко спрашивают соль или постное масло, когда вдруг его не станет в доме, встречаются только в коридоре и на днях рождениях. Постоянно ссорятся кому мыть помещение, за глаза каждый оскорбляет свою ближнюю или дальнюю кровь, и так приелись один другому, что уже не хватало сил вести свой быт дальше, на одной занимаемой территории. Если не хочешь войны – уходи. Живи отдельно, и тогда появится первая, похожая издали на нежность, улыбка: и все пойдет хорошо или что-то вроде того. Но как бы то ни было и как бы это не понимали, а все оставалось по-старому. С утра чай с бутербродами, у кого просто чай, потом двинулись на работу кто работает. Работа. Те, кто дома – дом. После работы ужин, просмотр телепередач. Ужин и телепередачи у всех разные. Те, кто находится за железными дверями, те обильные и цветут и пахнут, те, кто «за деревом» (не очень важнецким), те бледные, чуть с синевой от невзгод. Первые пышут, аж горят, и наслаждаются производимым собой эффектом; вторые, – веселые (правда очень тяжело это дастся), старающиеся показать что них все хорошо и что они так все себе и представляли. Они горды и надеются.

День рождения за железными дверями! Наконец-то вторые, назовем их образно «рты», могут поесть до отвала, первые, назовем их образно «взоры», смотрят на них жадными изподлобными глазами, стараясь скрыть все под своими улыбками и якобы преобладающим радушием. Вот «рты» уходят, «взоры» с облегчением вздыхают! Но как во время такого праздника смотрят друг на друга сами «взоры»? Чуть получше, не если это… как его… то тогда намного лучше. Но все равно, надо уезжать, переезжать, убегать от такого родственного соседства, куда-нибудь подальше, на другой конец города или вообще в неизвестность. Вот, дал Бог родственничков! Но, исходя из того, что такое положение в стране – какое? Сами знаете – то никуда не дрыгнешься ну, разве что за большие деньги. Но даже у тех, кто находится за железом, не водятся таких, по крайней мере, в таком количестве, чтобы все уладить. Ах, тудысь-растудысь – живем дальше! Кошмар! Но, а что делать, сильно не запоешь, сразу в стену стучат, дерево зло на железо или наоборот, и когда что-то происходит за стеной мешающее другим, то те – стук, стук, мало ли кто из всей семьи, недоволен, его же не видно: и тогда вот приходит смелость и весь гнев, вся грязь, как разгневанный связист выстукивает азбуку Морзе, так и какой-нибудь родич, только без Морзе и намного эмоциональнее, громче – вот, когда проявляется все родственное, особенно родственное, соседство Сил уже нет! Ни у кого!

Жизнь-то идет, а ничего не меняется, – и этот коридор с затхлым запахом и это кислое, заморачивающее каждого, «здрасти» и влажное быстрое рукопожатие, натянутые губы и чудовищный взгляд. Все, сколько можно!! Что за жизнь?! Что за судьба! Непонятно, зачем тогда они все родились, – чтобы вот так всем скопом жить?! Это же мука, это невозможно, это же просто… так просто нельзя!

Снова какие-то праздники, юбилеи, детские годики, пенсионеры. Плач от того, что не за что покупать продукты, как же быть, что предпринять? Юбилей надо праздновать, а денег нет. Кто-то из дерева стучится в железо – отказ. Следом все так же: отказ. Где же брать, у кого занять? Юбилей! К…в…вообщем нет юбилея. Ну, нет так нет, и гостей нет. Фух! – раздастся за другим деревом – и подарка покупать не надо. Не видеть два, три дня, а потом – бац, ах, они только что вспомнили – это же был юбилей! А они забыли. «Извините, ну желаем всего хорошего».

Что же делать? Что же делать? Что же делать? – раздается у всех в ушах, так назойливо, так нетерпимо что отупляет все мозги. Дай воли, поставь ринг и ничего не надо. Кинуться! Кинуться? Кинуться, сшибая все на своем пути, только скажи, что они освободятся от всего этого постыдного, жуткого кошмара. Освобождение будет всепрощающим с действительно радостным и очень безудержно веселым исступлением с незначительными, мелкими для всех подарками; но быстро все забудется да и наверняка это все не сбудется, в этот-то час, хоть для какой-нибудь одной семьи, за железными дверями. А значит продолжать влачить жизнь как и прежде. Для кого-то это страшно, для кого-то это уже безразлично, а кто-то просто усмехается, глядя на всю эту чушь. И для интереса, чтобы позабавиться в этом противном коридоре, снова кричит, короткое, громкое «У»!! но двери не открываются и никто не улыбается. Жизнь движется.

Междуречье. Альманах. Выпуск первый. Дружковка: Литературная ассоциация «Современник», 2001

Добавлено: 27-08-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*