Рубаха из мусорной кучи

Ранним утром на двор пришел незнакомый старик, с большим мешком и острой железной палкой.

— Чего надо? — закричали ему ребята.

Старик не ответил. Он медленно обходил дом, заглядывал в закоулки двора и осматривал мусорные кучи.

— Дяденька! — подскочил к нему Коська.— Чего нужно?

Старик воткнул свою палку в какую-то замызганную тряпку. Подцепил ее и сунул в мешок.

— Вот чудак,— сказал Коська и плюнул. — Кому такая дрянь нужна?

Старик остановился, опустил мешок на землю, свернул цыгарку и закурил.

— Фабрику знаете — «Обновленное волокно» называется? — спросил он вдруг ребят. — Вот там эту дрянь разделают, пряжу выпрядут, а на ткацкой и материю выработают. Смеяться-то, ребята, тоже с умом надо.

Он поднял свой мешок и снова пошел выискивать по двору подходящий товар.

— Врет, — убежденно объявил Митька.

Старик возился вокруг дома часа три и напихал мешок почти до верху. Потом он сел на него и стал есть краюшку ситного, закусывая огурцом.

— Дяденька, — подошел к нему Коська, — ты сейчас на фабрику?

— Вот еще доберу по соседям и пойду.

— Возьми нас, дяденька.

— Туда без дела не пустят, на фабрику-то. Нате вот простой мешок, наберите и отдадите.

— А что собирать-то?

— Идите за мной, я покажу.

Митька захватил с собой крюк, а Коська — железный прут. Работа пошла ходко. Старик только покрикивал.

— Каждую вещь по краске распределяйте: красное к красному, синее к синему… Да не насуйте какой дряни.

— Бумагу класть? Веревку класть?— спрашивал Коська. — А калошу, дяденька, совать?

— Калоша — другой разряд, — отвечал Митька. — Она для «Треугольника».

— Дяденька, а зачем их крючком поддевают?

— От заразы, — говорил Митька. — И как это только из них одежу шьют? Сквернота какая!

Когда мешки были полны, их завязали. Один мешок понес старик, другой понесли по очереди ребята.

— А не врет он? — говорил, запыхавшись, Коська. — Заведет еще в какое-нибудь логово.

Митька сбросил мешок на тротуар и сел на него.

— Не понесу больше. И так целый день потеряли. Есть хочется до смерти.

Спустил на землю свой мешок и старьевщик.

— Подтаскивайте ближе, — сказал он им, — отдохнем немножко. Вон фабрика-то, за углом. Сдадим, монеты получим и в чайную — завтракать.

У фабричной калитки постучались. Выглянул в глазок сторож.

— А, пропащий, давно не бывал, пролезай! — сказал он старику и открыл калитку.

Втащили вслед за стариком свой мешок и Коська с Митькой, оба потные и красные.

Вошли ребята во двор фабрики и ахнули. Весь двор завален кучами такого же тряпья: и в мешках и вразвал. Одна куча красная, другая синяя.

— Это ты натаскал? — спросил Коська старика.

— Ну, где же одному. Нашего брата целая армия… Давай-ка нам талон за материал, — сказал он сторожу, пойдем мы с ребятами на фабрику.

— Тут вот, — показал старик на первое здание, — тряпки разбирают. Интересу мало, только пыли много. Пойдем лучше, поглядим, как их моют.

Они вошли в огромное помещение. На полу доски настланы, под ними вода хлюпает. Стоят здоровенные чаны, и из них идет густой пар. Наверху трубы, над каждым чаном — кран. Льют в чаны кипяток и мешают в них тряпки длинными баграми.

— Тут ихняя прачечная. Каждый клочочек отстирывают чисто-начисто, — объяснил старик.

— А потом ткут? Как же их ткут, когда они и так уже сотканы? — удивился Митька.

— Постой, не все сразу, то ли еще с ними будет. — И старик повел их дальше. — Вот выстирают их, выложат на тележку с полками и повезут в соседнее отделение.

— Это в прядильную? — спросил Митька.

— До прядильни далеко. Сушить сейчас будут.

В следующем отделении было жарко и душно. Там стояли высокие железные шкапы. В шкапы вкатывали тележки и захлопывали за ними дверцы.

— Сейчас они там сошьются, и я вам рубахи новые выну. С пылу, с жару, — сказала работница.

— Кто же их сошьет? Машина, что ли?

— А вы уж и поверили, — сказал старик.— Их еще щипать почнут… Чу, как завывает!

В соседнем отделении гудел мотор и стояли щипальные машины, вроде веялок. Из машин выползала вата. На полу набралась целая куча.

— Какая мягкая! Видно, вместо рубахи ватная куртка выйдет, сказал Митька.

А рабочие, ничего не говоря, быстро запихивали вату в мешки.

— Куда ее теперь? — спросил Коська.

— Красить.

— Вот так раз! То стирали, то красить.

— Стирали, брат, тряпки, а красить будут то, что из них получилось. Было старье, а теперь новинка пошла в ход.

В красильной по рельсам у потолка передвигались продырявленные баки. В баки кидали из мешков вату. Потом баки поднимали на блоках под самый потолок, передвигали их там по рельсам и спускали в чаны с краской.

— А теперь куда? Прясть? — спросил Митька.

— Нет, сначала в расческу.

— В расческу? Да разве ее такую расчешешь?

— Машина расчешет, не беспокойся. Расчешет да еще в ленту вытянет.

И вправду, вату заправили в машину, а из другого конца машины полезли длинные, ровные ленты.

— Вот теперь и до прядильни дело дошло, — сказал старик. — там их на нитки разделают и материю соткут. Когда-нибудь и туда заглянем, а сейчас завтракать пойдемте. Небось, голод не тетка.

Прособирали ребята тряпки целый месяц. Накопили пачку талонов. Обменял им старик талоны на ордера, и отправились они все втроем в фабричный магазин. Выдали там ребятам материи. Из материи сшили им дома по рубахе. Одели они их и пришли к старику хвастаться. Оглядел старик ребят и спереди и сзади и сказал:

— Тут, гляди, и ваших тряпок частица попалась. Вот вам и дрянь!

— Какая дрянь? — удивился Коська.

— Тряпки-то эти самые. Вы же их честили по-всякому. И дрянь-то и зараза-то. А теперь, небось, рады.

Рубаха из мусорной кучи. М.: ГИЗ, 1928

Добавлено: 01-12-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*