Русской Аввачинке

            (Елене Яковлевне, дочери
Начальника Камчатки Я. И. Шахова)

       (1836 г.).

Не увядай, краса Аввачи
Цветок полуночных полей,
И часто влагой слез горячей
Не затемняй лазурь очей!
Пусть прежней ясной бирюзою
Она светлеет и горит;
Раздумье тайное тоскою
Здоровья свежесть иссушит.
Не угасай, звезда Камчатки,
И до поры чужим свети:
Не меркни: выйдет жребий сладкий
На горизонт родной взойти,
И небо редко-голубое
Отчизны пасмурной твоей,
И солнце севера родное
Теплом и золотом лучей
Тебя опять приветно встретят,
И отогрев любимый дар —
Привычный Русскому загар,
На белом личике наметят;
Прискучил снег чужих лесов,
Тебя обрадует — родимый;
Неясный блеск луны любимой,
И мгла туманных облаков,
Вся эта мертвенность природы,
Иную жизнь в тебя вольет,
И грудь свободнее вздохнет
От Петербургской непогоды!
Не унывай, поры дождись:
Былые дни опять проглянут;
Надейся, веруй и молись —
Вперед надежды не обманут!
Из чуждой степи в отчий край,
Как птичка вольная из плена,
Вспорхнет воскресшая Елена!
О, милый друг! Не унывай!
Ты скоро вновь на отчем поле
Лилеей стройной зацветешь,
И аромат свой разольешь
На души преданные Леле;
Ты возвратишься веселей
Из-за морей глуши печальной,
И снова звездочкою бальной
Заблещешь ярче и светлей.
Великолепная столица
Приувеличенной красой
Взор удивленный многим твой
Обворожит, краса — девица!
О! милый друг, не унывай!
Как много сладких ощущений
Тебе готовит отчий край,
Приют несчетных наслаждений!
Не унывай, не унывай!
Еще завиден мне во многом
Не беспечальный жребий твой,
Хотя, свидетельствуюсь Богом
И неизнеженной судьбой,
Мне людям жаловаться стыдно
На все претерпенное мной!
Мне их участие обидно:
Сухая жалость их всегда —
Уничижительно горда!
Но кто-б певицы «Розы бледной»
Не пожалел, не сострадал:
Ах, взор мечтательницы бедной
Красот природы не видал!
Картина северных владений
Не может радовать очей
Волшебным очерком видений
Поездки памятной твоей!
Величие, безбрежность моря
Ты видишь, видела вполне:
Скользишь по нем, с волнами споря,
Глядишься в синей глубине,
И в мгле Сибирской полуночи
Жерло горы береговой,
То блестки искр волны морской
Чаруют Русской девы очи:
То огнедышущих твердынь
Громады сопок в круге тесном,
Над морем-зеркалом пустынь
В своем величьи поднебесном!
Когда-ж на высь степных гордынь.
Взбежишь, как легкая сильфида,
Как гений Аввачинских гор,
И гордо бросишь беглый взор
На грозное величье вида,
Прибрежных юрт неровный строй
Волненье, шум Аввачи злой,
На моря синие равнины
Слитые с небом голубым,
Луга и ближние долины
Внизу над берегом крутым, —
И очи Русской Аввачинки
На небо набожно глядят,
Невольно слезы жемчужинки
Их отускняя серебрят…
Скажи, тоскующая Леля,
О чем тогда твои мечты?
Скажи, не счастлива-ли ты?
Чья в этот миг завидней доля, —
Для чьей привольнее души, —
Тебе-ль на выси величавой, —
Одной, красуясь над дубравой, —
В однообразной-ли тиши,
Средь тесных стен столицы шумной,
В уютной горнице моей,
Всегда мечтательно-безумной
Мне, без отрады для очей?
Отрада мне с летучей думой
Блуждать, по рощам и лесам
Природы плоской и угрюмой,
Молиться мрачным небесам,
Или внимать родным громам
И слушать бури завыванье!
Смиряет смелое роптанье,
Мечтолюбивой головы,
Одно величие Невы!
Как Русская, чужой природы
Скучаешь грозной красотой,
Свои блистательные годы
Ты хочешь цвесть в стране родной,
И оттого бежит слезинка
На шелк ресниц, тая печаль,
Но край пустынный, Аввачинка,
Тебе в России будет жаль!

Собрание сочинений в стихах Елисаветы Шаховой. СПб.: «Екатерининская» типография, стр. 94-97, 1911

Добавлено: 20-08-2019

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*