С крейсера «Рюрик»

Все море синее, куда ни оглянись,
Все тот же океан с бесшумными волнами,
И солнце тропиков палящее над нами,
И та же ровная, лазоревая высь!
Скажите, были-ль вы хоть раз в открытом море,
Вдали от берега оставленной земли,
Следили-ль вы тогда с любовью в вашем взоре
За каждою волной, бегущею вдали,
И вечно жизненной и вечно молодою
Зубцами круглыми входящей в небосклон,
Где он касается с соленою водою,
Ревниво окружив ее со всех сторон?
Не правда ли, тогда, в той шири необъятной,
И грустно было вам, но было и приятно?
Посмотришь издали и, будто как одна,
За всякою волной бежит опять волна,
А в каждой, между тем, заметите вы скоро
Особенности черт и красок, и убора.
Взгляните вот на ту. Как строго величав
Ее спокойный ход и гордое движенье!
Она прошла вперед, слегка вас раскачав,
Как будто для того, чтоб выразить презренье.
А следуя за ней, другая высоко
Подняла свой хребет, на первую наткнулась
И, сверху заглянув куда-то глубоко,
Верхушкой пенистой на солнце развернулась.
А вот еще волна красивая бежит,
Вся запестрела вдруг от шалости зефира,
Вся расстилается, и манит, и дрожит,
И светится огнем прозрачного сафира.
Но, холоден и строг к красотам синих вод,
Несется наш корабль по их волнам вперед:
Он выдержал не раз напор валов могучих,
Он знает силу их, но крепок он и сам,
Несется прямо он к далеким берегам,
Пугая на пути отряды рыб летучих.
Как птичек маленьких пугливые стада,
Встревоженные вдруг в траве своей душистой,
Летят они, скользя над нивою волнистой,
От страха, кажется, не ведая куда.
Спадает, наконец, невыносимый жар;
Вверху на небесах становится темнее;
В какой-то золотой, едва заметный пар
Светило жаркое садится поскорее.
Еще минута, две — и без зари пришла,
Таинственная ночь, таинственная мгла.
Она пришла теперь с блестящими звездами.
Раскинула кругом прозрачную фату
И стала, гордая, над темными водами,
Затмивши прелестью их цвет и красоту,
Исполненная вся томления и неги,
Как робкая мечта об отдаленном бреге.
И чудно, и тепло, и радостная грудь
Прохладу краткую вдыхает безмятежно,
И светится огнем наш бесконечный путь,
И в мрак уносится дорогой белоснежной.
Как все вокруг меня, и я дремотой полн!
Действительность сама скрывается в тумане.
Да полно, правда ли плыву я в океане?
И блеск ли то воды и шум ли это волн?
Нет, это сад шумит, раскинувшись на скате
Вниз уходящего, отлогого холма;
В нем липы есть, дубы, цветущих яблонь тьма,
В нем все купается в весеннем аромате.
Пахнуло свежестью в раскрытое окно.
Вокруг и около все мило, все знакомо;
И сердце радости и счастия полно…
Сомнеиья больше нет, я снова дома, дома!
За дверью слышен мне знакомых голосов
Вечерний разговор и смех в соседней зале. —
То снова тишина и лай далеких псов,
То снова тихие мотивы на рояле.
А вот и он — певец, певец родных дубрав,
Наполнил все кругом своей нежданной песней;
Он не боится петь, он знает, что он прав,
Что будут слушать все, что нет его прелестней.
О чем поешь, певец, над сумраком аллей?
О счастьи ли любви угасшей, прошлогодней,
О крае ли другом, где было жить теплей,
Где было петь тебе и легче, и свободней?
Не верю я тебе, я видел чуждых стран
Брега роскошные и цепи гор высоких,
Развалины Афин, мечети мусульман
У Средиземных вод лазурных и глубоких;
Я видел Индию, где зреет ананас,
Служа убежищем и пищей скорпиона,
Где люди черные, похожие на нас,
Живут под ласковым дыханием муссона…
Но не пленился я роскошной красотой,
Милей мне во сто раз родные очертанья
Природы северной, широкой и простой,
Где ты теперь поешь, певец очарованья?

Лейтенант С. (К. К. Случевский). Стихотворения. С портретом автора и биографией. СПб.: Издание А. С. Суворина. Типография А. С. Суворина, 1907

Добавлено: 29-01-2021

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*