С ужасной еврейкой, прекрасной, как мертвый…

С ужасной еврейкой, прекрасной, как мертвый
Изваянный мрамор, провел я всю ночь,
Как труп, возле трупа простертый…
              Порока продажную дочь
Тогда я представил в величьи природном —
С печатью ума на челе благородном
Под шлемом душистым тяжелых волос,
Со взором, сияющим грацией нежной
              И зорями дремлющих гроз…
О, как бы тогда я со страстью мятежной
Любить тебя, сердце отзывное, мог!
От свежих твоих, нежно-розовых ног
До пышно раскинутых кос твоих черных
Какой бы огонь поцелуев разлил!
Какие-б сокровища ласк расточил,
              Живых, непритворных,
Лишь только-б в вечерний молитвенный час
Затмился твой образ беспечный
Слезой, без усилья добытой из глаз!

Но ты, о царица толпы бессердечной,
Так плакала-ль в жизни хоть раз?..

Примечание переводчика.
XXVII. Не только русскими поклонниками Бодлэра, но и многими природными французами стихотворение это толкуется не одинаково. В виду этого приводим целиком текст:

Une nuit que j’étais près d’une affreuse Juive,
Comme au long d’un cadavre un cadavre étendu,
Je me pris à songer prés de ce corps vendu
A la triste beauté dont mon désir se prive.
Je me représentai sa majesté native,
Son regard de vigueur et de grâces armé,
Ses cheveux qui lui font un casque parfumé,
Et dont le souvenir 1 Перейти к сноске pour l’amour me ravive.
Car j’eusse avec ferveur baisé ton noble corps,
Et depuis tes pieds frois jusqu’à tes noirs tresses
Déroulé le trésor des profondes caresses,
Si quelque soir, d’un pleur obtenue sans effort
Tu pouvais seulement, ô reine des cruelles!
Obscurcir la splendeur de tes froides prunelles.

Многим думается, что стихи «А la triste beauté» и т. д. относятся уже не к еврейке, — что, находясь возле нее, поэт мечтает о какой-то другой «печальной красавице», которую он любит, но которая ему недоступна. Однако, при таком понимании, стихотворение было бы банально… Да грамматика и не допускает подобного толкования: во второй половине пьесы Б. имеет в виду, конечно, ту же еврейку, но только в преображенном виде, какою она могла бы быть по своей человеческой природе.

Кстати, обращаем внимание читателя на то, что в подлиннике стихотворение имеет всего 14 строк (это так наз. сонет), но переводчик мог передать его сложное и глубокое содержание, лишь отказавшись от классической формы сонета и удлинив пьесу на целых 7 стихов. Тем не менее, он считает этот вольный по частностям, но точный по смыслу и духу перевод одною из наиболее удачных своих работ.

В тексте 1 Le souvenir — не непременно воспоминание, но и просто мысль.

Отдел «Сплин и идеал». Стих XXVII.

Бодлэр. Цветы Зла. Перевод П. Якубовича-Мельшина. СПб.: Общественная Польза, 1909

Добавлено: 01-02-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*