С Юга на Север

(Послание).

На дальнем Юге, где так ярка
Лазурь небес и, как в бреду,
Лобзанье солнца слишком жарко,
Там, где Лауру пел Петрарка,
Где Данте странствовал в аду,

На север с тучкою жемчужной
Передавал я свой привет,
Презрев красу природы южной.
Что делать там душе недужной,
Где нашей грусти места нет?

И впечатленье странно было:
Под тихим светом ваших глаз,
Вся прелесть Юга уходила,
Бледнели в ночь ее светила,
И в полдень луч слепящий гас.

С какою ясностью нежданно
Вдруг постигала мысль моя,
Что там все чуждо так и странно,
Как близко, мило и желанно
То, что покинул дома я!

Случались сладкие мгновенья:
Я забывался весь в огне,
Сменялись чувства и волненья,
Но проходили увлеченья
И вновь, — вы грезилися мне!

В степи безлюдной и бесплодной,
Так ночью дальний огонек…
На Север бледный и холодный
Манил ваш скромный и свободный
Без солнца теплый уголок.

Но все-ж во мне неотразимо
Живет стремленье в край чужой.
Мечтой неясною томима,
Моя душа неутомимо
Чего-то ищет там порой.

Цветущих миртов нежный лепет,
Чужого неба глубина,
Где слепнет мысль, но зорок стрепет,
Чужих морей вечерний трепет!
О, как их ласкова волна!..

Как вид воздушных гор чудесен, —
Земли стремленье к небесам!
Не раз под музыкою песен
Там целый мир казался тесен,
И миром этим был я сам.

А ночи сладостного Юга!
Как в их лазури тонет взор,
Когда из замкнутого круга
Седых дворцов, — моя подруга,
Плывет гондола на простор.

И только там, в дали туманной,
Едва водой отражены,
Какой-то грезой, смутной, странной,
Всплывают стаею нежданной
Едва намеченные сны.

Не различить их темных башен,
Ни колоколен, ни церквей…
Оттуда смотрит ветх, но страшен,
Никем не скрыт, ничем не скрашен,
Суровый призрак мрачных дней.

А звезд задумчивых мерцанье,
И их таинственный узор —
Где вся разгадка мирозданья?
А баркароллы замиранье,
И в лодке нежный разговор?

А лунный свет?.. Какие краски
И полутонов чудеса,
В немых руинах сколько сказки —
Так из-под кружев темной маски
Вдруг улыбается краса.

А утро царственного Рима,
Когда в доспехах золотых, —
Как цезарь, он непобедимо
В венце руин проходит мимо
Тысячелетий прожитых?

Но как ни странствует, ни бродит
Скиталец ваш в чужой дали,
Он ищет там, а здесь находит
Тот путь, что к счастию приводит,
Которым вы уже прошли.

И знайте, друг родной, далекий,
В стране иной, чужой для вас —
Как часто, скучный, одинокий,
Беглец мечтал в тоске глубокой
О тихом свете ваших глаз.

Как страстно с поздним ветром знойным
Передавал он по пути
Равнинам Севера спокойным
Порывом сердца, вас достойным,
Свое печальное — «прости!»

И в ночь бессонную, порою,
О, как я видел край родной,
С его бессолнечной зимою,
Святым трудом, духовной тьмою
И безответной нищетой.

Там листья рано облетели,
Как зверь, беснуется вьюга,
Качая траурные ели,
И кутают под вой метели
Все белым саваном снега.

Кто знал тебя, народ голодный,
Твои страданья и простор,
Тому в стране чужой, свободной
Твой облик кроткий, благородный
Не раз являлся, как укор.

В дали не рвутся связи эти,
Они натянуты, болят.
В дыму лачуг, просты, как дети,
У нас прощают все на свете —
Я верю — и меня простят!

Назад стремлюсь к родному краю
На холод южный зной сменя.
О вас заранее мечтаю,
Спешу: вы примете, я знаю,
Как сына блудного, меня.

Навстречу мне с улыбкой ясной,
Зиме ликующей на зло,
Несете вы богиней властной
Сокровища души прекрасной
И сердца чистого тепло.

Цикл “Последние стихи”

Стихи. Издание второе. 1865 – 1901 г. СПб.: Типография А. С. Суворина, 1902

Добавлено: 10-12-2016

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*