Сказка про черного бычка

Ходит парень по деревне
В модном новом «спиджаке»,
В сапогах личных, в калошах,
С папироскою в руке;
Зонтик шелковый под мышкой,
Шляпа — модный котелок,
И часы с цепочкой новой…
Экий щеголь-паренек!
Хоровод девицы водят,
Песня звонкая звенит…
Паренек-молодчик ходит,
Всех конфетами дарит.
А кругом толпа народа…
И толкуют мужики:
— «Это Яков, сын Степана
Из деревни Огоньки.
Из Москвы вернулся парень
На побывку к старикам;
Вишь ты, фертом объявился —
Капиталец нажил там!
Ну, старик, Степан Вавилыч,
Ставь на мир ведро вина!
Дал Господь сынка на счастье, —
Будет жизнь тебе красна…
Вишь, разумник он, добычник;
Ну, так, братец, не грешно
И тряхнуть казной пред миром,
Покупай скорей вино!»
— «Вот и водка!.. Ай, Вавилыч!..»
Собралась толпа в кружок…
«Пейте, пейте на здоровье!»
Вот и щеголь-паренек:
— «Что вы, братцы, так дивитесь?
Аль не видели людей?
Эх, у нас в Москве довольно
Всяких разностей, затей!
Есть у нас там заведенье,
Дом большой — «ниверситет»,
Приведи туда хоть зверя,
Хоть скотину, на пять лет —
И тебе как раз сумеют
Человека сделать… да!
Человека!.. Всем наукам
Там обучат без труда.
А потом дадут и место,
И высокий видный чин;
Станет он тогда уж, братцы,
Не чета вам, — господин!
Эх бы, если с малолетства
В этот дом попал и я. —
Вот тогда бы уж наверно
Стал персоной важной я!
Не таким бы я явился
На побывку из Москвы…
Нет, тогда-бы еще больше
На меня дивились вы…
И не то, что-б волостные,
Или даже становой,
Сам исправник, земский тоже
Здесь дружились-бы со мной!»

Так среди честного люда
Ловко хвастал паренек…
Эти речи слушал Митрич,
Тетки Мавры муженек,
По прозванью «Захудалый»…
Тихо слушал он, молчал;
Намотал все речи на ус
И домой заковылял.
Митрич шел домой и думал:
«Вот ведь город есть какой!
Обучают и скотину
Всякой хитрости людской…
До чего доходят люди!
Парень Яшка был глупец,
А в Москве-то навострился, —
Посмотри какой делец!»
Шел так Митрич… Не заметил
Как прошел он вдоль реки…
Глядь — пред ним на косогоре
И деревня Огоньки…
Митрич дома… Лег — не спится!
Покряхтит, вздохнет, зевнет…
«Эк, ведь, как засела дума,
Из головушки не идет!»
Митрич мучится, томится…
И раскинувши умом
Порешил, что надо с Маврой
Пообдумать все вдвоем:
— «Слушай, Мавра! Да соседкам
Ты ни слова не скажи…
Понимаешь-ли, об этом
Ты язык-то придержи.
Дело важное… Узнал я:
Есть в Москве такой вишь дом,
Из него выходят люди
Благородные, с умом…
Завелась в Москве-то, видно,
У господ такая блажь:
Попадет туда, примерно,
Вот хоть черный бынька наш, —
Господа его наукам
Пообучат, а потом
Станет бынька человеком,
Да. смекай, не мужиком!
Нет, он сам уж будет барин…
То-то, Мавра, ты смекни:
Бог то нам детишек не дал,
Мы с тобой живем одни…
Не дал Бог нам и достатку…
Я теперь уже не тот, —
Стало трудно мне с сохою,
Ноют кости от работ.
Да и ты ведь по хозяйству
Стала хуже… Так гляди,
Все, что дале, то все хуже
Будет, Мавра, впереди.
Тяжеленько жить без деток…
И смекаю я умом —
Вот свести-бы нам бычка-то
На ученье в этот дом!..
Понимаешь, есть в Москве-то
Дом такой — «ниверситет»;
Черный бынька наш пробудет
Там каких нибудь пять лет,
И подумай, — шутка-ль молвить! —
Человеком станет он…
То-то нам почет в деревне
Будет тут со всех сторон.
Буду я лелеять быньку,
Как родимого сынка,
Ну, и бынька мне поможет,
Пожалеет старика…
Будем жить с тобой богато,
Будет бынька тароват…
Там, гляди, найдем невесту,
Даст Господь нам и внучат.
Только ты смотри, старуха,
Все до времени — молчок.
Что-б никто не догадался,
Что в ученьи наш бычок.
А не то, гляди, соседи
Заберут своих бычков
И уйдут в Москву вдруг с ними,
Нам оставят шиш таков!»

Соблюла зарок старуха…
Митрич слова не сказал…
Повидавшись с старшиною,
Паспорт он себе достал,
Взял деньжонок, да котомку,
Пару липовых лаптей,
Да и палок тоже пару, —
Все в дороге-то смелей!
A тем временем старуха
Снарядила и бычка,
И веревку привязала
На упрямые рога.
Головой мотает бынька,
Упирается, нейдет;
Словно сердце-то у быньки
Не добра, а горя ждет.
— «Ну, иди, брат, не бодайся!..
Не на бойню отдадут,
А в Москву, для обученья,
Тебя, бынька, поведут.
Будешь, братец, человеком;
Сам спасибо скажешь нам,
Как тебя наукам разным
Пообучат, значить, там.»
Видит бынька, как ни бейся —
Не поставишь на своем,
Так уж лучше помириться
Над своим житьем-бытьем,
Будь что будет — хоть жаркое,
Или студень там какой…
И пошел печально бынька,
Вниз понуря головой.

Долго шли они втроем так —
Митрич, Мавра и бычок…
День прошел, другой проходит, —
Путь-то, значит, был далек.
Наконец — таки добрались:
По Москве идут втроем…
Много улиц миновали,
Вдруг на горке видят — дом,
Дом громадный, и решетка,
Будка, ундер впереди,
Ундер бравый, поседелый,
И медали на груди.
Мптрич робко и не смело
Вместе с Маврой и бычком
Подошел к нему с поклоном:
— «Чей, любезный, этот дом?»
Ундер брови сдвинул строго:
— «А на что вам надо знать?»
— «Как на что? — промолвил Митрич:
Мы хотим бычка отдать
В обученье… Вишь, в Москве-то
Есть особый дом такой,
Где скоты выходят в люди
С умной, светлой головой.
A прозвание-то дому
Слышал я — «ниверситет».
Вот у нас-то со старухой
Своих деток, значит, нет,
Так желаем мы в ученье
В этот дом отдать бычка,
Пусть он будет человеком
За родного нам сынка.
Не оставь ты нас, служивый,
Укажи к начальству путь…
Я уж там и сам добьюся,
Доберуся как нибудь»…
Улыбнулся ундер: «Трудно
В обученье быньку сдать:
Все места поразобрали,
Значит — надо будет ждать.
Ну, да ладно, мы сварганим!
Оставляй-ка здесь бычка,
Я уж сам все и устрою
Для тебя, для простячка,
А как кончит он науку,
Приходи тогда за ним
И тогда уж человеком
Мы тебе его сдадим.
А теперь пока прощайте,
Мне с тобою, милый друг,
Толковать нельзя ведь долго, —
Дела много, недосуг!»
— «Вот спасибо, благодетель.
Обласкал ты старика!»…
И оставил у решетки
Митрич черного бычка.
И побрел он со старухой
Из Москвы, не чуя ног:
«Как все складно, Мавра, вышло,
Как Господь-то нам помог!…»

Вот прошли четыре года,
Вот и пятый миновал…
Со старухой своей Маврой
Митрич вновь в Москву, попал.
Смотрит — тот же дом на горке
И, решетка, перед ней
В будке ундер тот же самый…
Митрич шапку снял скорей.
— «А, здорово, благодетель!
Что так смотришь, не признал?
Не забыл, чай, как я быньку
Здесь в ученье тебе дал?
Сам сказал нам — приходите
Через пять годков сюда,
Сделать быньку человеком
Обещал ты нам тогда!»
— «А, бычок-то! помню, помню…
Как не помнить мне бычка!
Что ж, одержал я, братец, слово,
Для тебя, для старичка…
Кончил он давно науку,
Стал разумен и богат;
Он теперь у нас в Москве-то
Первый, братец, адвокат!
Человек стал знаменитый,
Обеляет всех воров.
И никто ведь не поверит
Кто он раньше был таков.
Вот что делает наука!
Сунься ты к нему теперь,
Так наверно и не примет,
Сразу выгонит за дверь.
Впрочем, что же, попытайтесь, —
Может быть и вспомнит вас,
Может быть и приласкает
И деньжонок даст как раз!»
— «Где-ж найти его, родимый,
Как теперь его зовут?»
— «Ну, найти довольно просто,
Не далече будет тут…
Вон, гляди, большой домина,
В этот дом ты и ступай,
У подъезда есть там надпись —
Ты ее и прочитай;
Если-ж грамоте не знаешь,
Встречных спросишь, землячек:
Где живет мол адвокат здесь,
По фамилии «Бычок»?
Тут тебе сейчас покажут,
И пройдете вы к нему…
Что-ж, быть может вас признает, —
Не чужие вы ему!..»

Все по слову кавалера
Митрич старый отыскал;
Вверх по лестнице поднялся
И в переднюю попал…
Доложить лакея просит.
«Мы Бычку-то земляки,
И пришли мы из далека,
Из деревни Огоньки.
Ты — скажи, так он уж вспомнит;
Митрич с Маврой, мол, пришли…
Вспомнит — как его в Москву мы
На веревке привели!»
Вот пошел лакей с докладом…
У Бычка же в этот раз,
Как нарочно, были гости…
— «Сударь, спрашивают вас, —
Очень видеть вас желают
Со старушкой старичок…»
— «Отказать! Пусть ждут до завтра»…
Отвечал сердясь Бычок.
Вот пошел лакей… В передней
Пошушукал, постоял…
Вновь идет к Бычку с докладом:
— «Говорил я, заявлял…
Говорят, что вам родные;
Слезно просят старички:
Захудалый Митрич с Маврой,
Из деревни Огоньки»…
— «Что за Митрич, что за Мавра?
Отродясь такой родни
Я не видел и не слышал…
Просто, в шею их гони!»
Но не тут-то было. Митрич
Со старухою своей
Уже в комнату пробрались
И стояли у дверей.
Тут и сам Бычок опешил
И не мог сдержать себя:
— «Кто такие? Что за люди?
Что вам надо от меня?»
— «Мы»… промолвил Митрич слово,
Но тут Мавра на Бычка
Вдруг повисла, разрыдалась:
— «Митрич, взглянь-ка на бычка!
Черный!.. черный!.. и приметы
Все осталися при нем, —
Вот на челке клок курчавый…
Помнишь, бынька, как втроем
Шли в Москву-то?.. Что так строго
Смотришь, али не узнал?
Да ведь ты родной нам будешь!..
И в Москву-то ведь попал
Через нас ты, черный бынька!
Помнишь, как лежал в хлеву,
Помнишь, как ты упирался,
Не хотел идти в Москву!»
Смотрят гости — им занятно,
Только, впрочем, почему
Их признать Бычок стыдится?
Мать с отцом пришли к нему!..

И Бычок все сразу понял —
И улыбки, и кивки,
И злорадное шептанье…
Разнесут теперь враги
На весь город небылицу…
Что тут делать? Как тут быть?
А старуха, как нарочно,
Продолжает голосить!..
От отчаянья и гнева
От позора и стыда
Взвыл Бычок свирепо, люто:
— «Вон отсюда! Никогда
Вас не знал я и не видел!..»
И непрошенных гостей
Тут Бычок, что было силы
В шею вытолкнул скорей.

Очутился Митрич с Маврой
Среди улицы большой,
Да давай скорей Бог ноги!..
Долго шли они Москвой;
Мимо их дома мелькали,
Магазины, фонари…
Ничего не замечали
Митрич с Маврой — шли, да шли…

Вот и поле и дорога…
Тут очнулись старики:
— «Слава Богу, недалеко
И деревня Огоньки!
Побредем домой, старуха;
Выгнал бынька — не беда!
Хоть его наукам разным
Обучали господа,
Хоть и сталь он человеком
И персоною большой —
Но как был, так и остался
С прежней, скотскою душой!

С. Н. Кошкаров. Сказка про черного бычка. 1-е издание. Углич: Типография К. П. Мухина в г. Угличе, 1908

Добавлено: 22-02-2021

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*