Смерть Бетховена

       Страдая, чуть дыша,
Там умирает, как рабыня
    Святая женская душа.
                       Некрасов.

I.

Чудачество Бетховена в глаза бросаться стали:
Старел он явно с каждым днем.
К нему ходить давно друзья все перестали
И сожалели все об нем.
Он становился все страннее и страннее,
Что он любил, того бежать он стал.
К тому, что раньше презирал,
Стал относиться он и мягче, и нежнее;
И даже люди те, и даже те предметы,
Которые в прошедшие и лучшие года
Бывали им порой воспеты,
Из памяти его исчезли без следа.

II.

Бетховен умирал. В себе он звуков нежных,
Но мощных больше уж не находил.
Когда ж друзей своих когда-то задушевных
Теперь которых не любил.
Просил, чтоб мнение сказали,
О новой музыке его,
Они переглянувшись, замолчали,
Не отвечая ничего,
Хотя улыбки не скрывали.

III.

Не в силах вынести улыбки состраданья,
Душа его рвалась ей дать отпор.
Но чем? и как? Пришлось потерпеть стаданья.
В нем целый мир стремился на просторы,
Но, как бы мир, мир брошенный в тюрьму
Понятен этот мир страдальцу одному!

IV.

Увы! Не мог Бетховен воплотить
Мысль в звуки стройные, как прежде то бывало,
Как будто что-то все ему мешало.
И из властителя он сделался слугою.
Старался звуки передать порою,
Но вместо музыки простой и величавой
Звучал какой-то крик фальшивый и неправый,
И вместо мелодичного простого перелива
На свет являлся резко и крикливо
Набор бессмысленных речей…

V.

И говорили средь его друзей:
Кто виноват, что он отстал от века?
«Нам жаль его, но жаль как человека.
«Страдает он. Ведь то, к чему стремился
«Бетховен — он не превознес.
«Он не пошел вперед, остановился.
«К чему нам жалкие обрывки прежних грез?»

VI.

Но кто идет один в такую пору,
Ведь ветер, дождь и слякоть на дворе?
Немудрено, теперь мы в сентябре.
Не сумасшедший ли избег надзора?
Глаза его горят, порой блуждая,
Он страшно худ, хрипит изнемогая.
Куда спешит? Не сбился ли с пути?
Не все ль равно ему, сентябрь, лето?
Он, как слепец, давно лишенный света,
Не знает сам, куда ему идти!

VII.

О, сколько раз придя в свое убогое жилье
Продрогший и больной садился за рояль
Бетховен — изливая музыкой печаль…
Не вспоминал он прежнее житье.
Не похвалы льстецов, не милости великих
О нет! Средь диссонансов диких
Он будущее лишь одно видал.
И выливалось чувство торжества.
«Пусть я один, но искра божества
«Во мне горит, я новый идеал
«Сооружу, я миру много дам!»
Но где-то в глубине души истерзанной артиста
Порой звучат слова отчетливо и чисто:
«Не ошибаешься ли сам?»

VIII.

    Как добрый ангел, прилетела
    Всегда прекрасная весна,
    И в этот год она
    Как будто бы еще похорошела,
    И Божий мир сиял такою красотою,
    Как только может быть весною.
    И, празднуя ее, семейства шли гулять
    За город, где Дунай зеленые поля
    Своей волною орошает.
    Бетховен также там гуляет;
    Ведь оживилася земля
    И солнце стало радостно блистать!
    Но вид Бетховена детей в садах пугает:
    Они бегут, у матери своей
    С испугом девочка спросила;
    «Кто этот грязный и оборванный старик?»
    Бедняжка детскою душой не ощутила,
    Что он когда-то быль велик.

IX.

Пошел гулять с ним путник молодой —
Он, вдохновленный юною весной,
Постиг и зрением и слухом
Всю силу ясной простоты,
Воспрянул духом
И радостно сказал: «Учитель! Что же ты?
«Ты ведь учил меня искать в одной природе
«И вдохновенья и любви.
«Взгляни же, там, вдали, вот птички на свободе,
«Ты слышишь? песенки они поют свои».
Бетховен, с выражением мучительной печали
И напрягаясь, просто возразил:
«Я птичку вижу, но напив едва ли
«Услышу я! Ведь я в себе открыл
«Причину горести моей. Видь я — глухой!»
В траву упавши, как бы на могилу,
Заплакал горько и уныло
Бетховен раннею весной.

X.

    Он, как отец, оставленный детьми,
    Страдал один во тьме своих терзаний
    Но наконец предел его страданий
    Настал. Он свиделся с людьми.

XI.

К нему приехал в Вену той весною
Один из прежних преданных друзей.
Он молод был и телом, и душою.
Любил он жизнь и был любим он ей.
Воскликнул он: «В тебе ль искусства сила
«Являлась воплощенная сама?»
Не понимал он, что происходило
В душе Бетховена, сошедшего с ума.
Когда ж настал последний жизни час
Бетховена, спросил он, умирая:
«Скажи мне, друг мой, правды не скрывая,
«Скажи ты мне в последний раз:
«Я ль гений был? Я ль новое создал?»
Но друг его ему не отвечал.

М. Исакова. Мои стихи. СПб.: Типография товарищества «Общественная Польза», 1913

Добавлено: 31-03-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*