Солдаты

В глуши предместия, где с тощими кустами
Мешается волчец, под пыльными стенами,
В июльский душный день, заливший все огнем,
В вечерние часы, я встретил их вдвоем —
И мать и сын-дитя, тяжелой грусти полны,
В одежде траурной шли тихо и безмолвно.
Во цвете лет она была уже вдовой,
Готовою вполне поникнуть головой
С немой покорностью пред бедностью своею.
И в глазках мальчика, спешившего за него.
Больших от долгого и горького поста,
Была серьезности недетская черта.

     ———

В раздумьи шли они, смотря на блеск заката.

     ———

Еще огнем его вся даль была объята,
Еще сверкали туч пурпуровых края.
Когда послышался, торжественно гремя,
Вдали военный марш и, пыль подняв столбами,
Мелькнули всадники блестящими рядами:
То ехал пышный полк, окончивший парад.
Такое зрелище, как пестрый маскарад,
Народа и детей приковывает взоры.
Увы! и мальчик им увлекся очень скоро.
Как ярко все блестит! Не видел никогда
Бедняк на чердаке, где царствует нужда,
Подобной роскоши… Он смотрит в изумленьи, —
И, радуясь, что есть для сына развлеченье,
Мать говорить ему, бесцельный бросив взгляд:

     ———

«Пожалуй, постоим, — посмотрим на солдат!»

     ———

Стоят и сын и мать, а этот полк красивый,
Надменен и угрюм, идет неторопливо.
За музыкантами отряды кирасир
Гремят копытами и будят сонный мир.
Сверкают каски их, как зеркала стальные;
Все сабли на-голо; все кони вороные —
Кровь каплет из ноздрей, огнем глаза горят, —
И ослепительно, как молнии, блестят
Кирасы всадников от каждого движенья.
Храня бесстрастного покоя выраженье,
Один отряд полка сменяется другим
И еслиб кто-нибудь был остановлен им,
То увидал-бы он, как стройными рядами,
Сменяясь чередой, мелькают пред глазами
То спинки от кирас и крупы лошадей,
То лица всадников и морды их коней,
Идущих тяжело и медленно, и мерно, —
И это зрелище покажется, наверно,
Еще прекраснее и, может быть, грозней
В багровом зареве сверкающих лучей.

     ———

И золото, и сталь на всем горят огнями.
За офицерами дитя следит глазами:
Они командуют, красуясь на конях,
Перчатки стянуты на стройных их руках,
Как будто ждет их бал, а кони вороные,
Припомнив, может быть, тревоги боевые,
И смотрят с гордостью, и гложут удила.
Но больше всех солдат ребенка увлекла
Фигура юноши: как рекрут между ними,
В простом мундирчике с снурками золотыми,
Он едет, — но толпе, глазеющей кругом.
Он кажется всегда счастливцем, молодцом,
В душе которого горит отваги пламя, —
И все за то, что он несет родное знамя.

     ———

Полк медленно идет, а мальчик сам не свой.
За юбку матери держась одной рукой,
И трусит и дрожит от новых впечатлений.
Но вдруг очнулась мать от смутных сновидений
И грудь ее полна мучительных тревог.
Ей было сладостно, что мальчика развлек
Красивый полк, — но вот бедняжку мысль тревожит,
Что сын когда-нибудь уйти в солдаты может.
Едва мелькнула мысль и молнии быстрей
Картина страшная возникла вслед за ней:
Ночь прекратила бой; на стоптанных полянах
При свете месяца бойцы в тяжелых ранах
Лежат без помощи, без близких и друзей:
Одни зовут в бреду любимых матерей,
Другие привстают и падают без силы
И только лошади голодным уныло
Стоят и рвут траву, окрашенную в кровь,
Среди полуживых забытых мертвецов…

     ———

У ней застыла кровь, она уводит сына —
И хоть из глаз его исчезла вся картина,
Хоть за угол свернул и полковой фургон,
Но мальчик не идет, упорно смотрит он
На пыльные столбы, тревожно ожидая,
Что в них еще мелькнет хоть искра золотая,
И сердится уже на слабость матерей,
Всегда трепещущих за участь сыновей.

Из Ф. Коппе

Сочинения А. Михайлова. Том VI. СПб.: Издание А. И. Бортневского. Типография П. П. Меркульева, 1875

Добавлено: 25-11-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*