Соловей

Деревня сгорела. Чернели развалины, и огня уже почти не было видно. Ветер относил на запад тяжкий запах сожженного на корню хлеба, поднимая высоко к небу черные хлопья сажи. В садах застыли обугленные скелеты яблонь. Только на огородах, лежавших с наветренной стороны, каким-то чудом сохранились грядки цветущих маков, и над ними вились пестрые бабочки.

Ветер гнал дым и гарь на запад. На востоке от погибшей деревни земля была еще в цвету, но на дорогу от пожарища уже выбегали темные фигуры, их становилось все больше, они сливались в одну колонну и двигались дальше на восток, на цветущую зеленую землю.

Скоро стали слышны голоса, пиликанье губных гармошек. Казалось странным: неужели людям не ясно, что в такой светлый солнечный день приятнее слушать пенье птиц, чем извлекать из продырявленных железок эти писклявые звуки? Но, как видно, солдатам больше нравились гармошки. Солдаты шли красные и потные от жары и усталости — рюкзаки за их спинами были битком набиты. Солдат вел офицер в мундире таком черном, будто вся сажа сожженной деревни осела на нем. Только на рукаве белел кое-как намалеванный череп с двумя костями-палочками, какие иногда рисуют на столбах для электропроводки. Офицеру тоже было жарко, но привал он объявил очевидно только потому, что никак не мог разобраться в своей карте.

Солдаты, довольные, с гоготом развалились на траве, а офицер, усевшись в сторонке, все разглядывал то карту, то местность, поднося к глазам тяжелый, висевший у него на шее бинокль. Невдалеке дорога сворачивала в лес и растекалась на три малонаезженных проселка. Наверно, они-то и смущали офицера.

Задумавшись, он поглядел на солдат. Шумно переговариваясь, они опоражнивали свои рюкзаки. Сколько в них было вещей невоенного образца! Сапоги, юбки, кожа, занавески… Офицер брезгливо смотрел на вещи — в такую жару тащить на себе это тряпье! Но вдруг один предмет обратил на себя его внимание, и, приглядевшись, он строго окликнул солдата. Толстый неповоротливый малый хотел было сунуть руку в карман, да не успел, и пришлось ему подойти к офицеру.

Офицер долго и наставительно отчитывал солдата, потом протянул руку. Солдат положил ему на ладонь маленькие золотые часы, после чего и был отпущен отдыхать.

Положив часы во внутренний карман, офицер тщательно на все пуговицы застегнул китель и снова со вздохом взялся за карту — как же все-таки быть с этими проклятыми тропинками?

После происшествия с часами солдаты притихли, торопливо укладывая в свои рюкзаки сапоги и юбки, и в наступившей тишине отчетливо раздалось пенье птицы.

Переливчато звеня в воздухе, трели ее то замолкали, то раздавались совсем близко и отчетливо. Птица пела так бесстрашно и громко, что офицер сам поднялся и пошел к кустарнику. Наверно он уже отвык от того, чтобы кто-нибудь, находясь рядом с ним, распевал так весело и беззаботно.

Раздвинув ветки молоденьких берез, офицер увидел мальчика лет тринадцати. В защитного цвета куртке, без шапки, мальчик сидел, опустив босые ноги в канаву, и, уперев в грудь кусок дерева, старательно строгал.

— Эй, ты! — крикнул офицер и жестом приказал ребенку подойти.

Поспешно сунув нож в карман куртки и отряхнув стружки с одежды, мальчик подошел к офицеру.

— Покажи, — сказал офицер по-литовски.

Мальчик вынул изо рта какую-то деревянную штучку и, обтерев с нее слюну, протянул офицеру, прямо глядя на него голубыми веселыми глазами. Офицер с удивлением вертел в руках простую березовую дудочку.

— Хорошо свистишь, — сказал офицер, удивляясь несложной конструкции музыкального инструмента. — А кто тебя научил?

— Я сам, господин… Я еще умею и кукушкой.

Мальчик закуковал. Потом он снова сунул мокрую дудочку в рот и, прижав ее языком, засвистел.

— Скажи, свистун, а ты тут один? — спросил офицер, рассматривая в бинокль лесную опушку.

— Да. Здесь много воробьев, ворон и куропаток, но соловей только я один и есть.

Офицер покосился на солдат, но вспомнив, что они не понимают по-литовски, сквозь зубы сказал мальчику:

— Мерзавец! Я тебя спрашиваю, нет ли здесь кого-нибудь из взрослых?

— Нет, — ответил мальчик. — Когда пушки стали стрелять, все закричали: «Звери, звери идут!» Взяли да удрали.

— А ты что ж не удрал?

— А чего мне удирать, я из другой деревни, — мальчик махнул рукой в сторону леса» — Я, наоборот, на зверей хотел посмотреть. Когда мы ездили в город, там за полтинник показывали кошку, такую большую, как теленок. Пожалуй, мне теперь попадет. Вот, если…

Но офицеру, как видно, надоело слушать болтовню мальчика. А может быть, он счел его придурковатым. Во всяком случае, он поглядел на него со снисходительным презрением и спросил:

— Скажи-ка, малый, знаешь ты эту дорогу через лес на Сурмонты? Так, кажется, называется.

— Как же мне не знать, господин, — обрадовался мальчик. — Мы туда к мельнице ходим рыбачить. Щуки там в-о-о какие водятся, двухмесячных гусенят живыми глотают. Как-то недавно вода прорвала плотину…

Офицер тяжело вздохнул, уже почти с отвращением взглянув на мальчишку.

— Веди. — сказал он. Если покажешь дорогу, как следует, вот что получишь, — офицер показал мальчику зажигалку. — А напутаешь — голову сверну вместе с твоей свистулькой. Понял?

Солдаты построились. В голове отряде, рядом с офицером, не прекращая на потеху солдатам свистеть соловьем и куковать, шагал и мальчик.

Вошли в лес. Дорога теперь шла почти заросшей просекой. Размахивая палочкой, мальчик весело сбивал на ходу сучья придорожных деревьев и собирал шишки.

— А что говорят люди о партизанах? Водятся они и ваших лесах? — поинтересовался офицер.

— Нету таких… Подберезовики есть, сыроежки, опенки… — растерянно ответил мальчик.

Офицер еще раз посмотрел на него и безнадежно пожал плечами.

 

В самой глубине леса на заросшем ельником бугре, откуда метров на двести в обе стороны хорошо просматривалась дорога, лежало несколько человек с винтовками, карабинами, охотничьими ружьями. Был даже один немецкий автомат, с похожей на рог обоймой.

— Я уж устал лежать, — прошептал один боец, заботливо смахивая с прицельной рамки еловые иглы. — Не показалось тебе?

Но другой, уверенно покачав головой, приподнялся, прислушался. Ветер на миг притих, и тогда все явственно услышали сквозь неясный говор леса трель соловья.

Пенье птицы становилось все отчетливей. Тот, кто первым его услышал, стал внимательно отсчитывать:

— Раз, два, три, четыре. . . — он рукой отбивал счет. — Отряд из тридцати двух человек.

Неожиданно соловей замолчал. На холм донеслось кукование кукушки.

— Два пулемета, — переглянулись лежавшие в ельнике люди. — Это, наверно, те самые каратели-эсесовцы, о которых вчера шел разговор.

— Начнем, — просто сказал бородатый мужчина и поднялся, за ним — еще трое. Бородатый приподнял слой мха у старого пня, достал из тайника несколько ручных гранат и роздал их товарищам.

— Ты поторопись, — произнес тот, кто по-прежнему внимательно прислушивался к соловьиному свисту. — Наши ожидают за поворотом. Мы с дядей Степасом пропустим фашистов, вы начнете, а мы станем жарить по ним сзади. Если у нас какая заминка выйдет, смотри, не забудь соловья. Он, бедняга, со вчерашнего дня ничего не ел…

Через несколько минут на дороге показался отряд. Впереди шел офицер, рядом с ним мальчик. Мальчик на ходу потянулся за шишкой и, подняв ее, пошел дальше по самому краю тропинки.

Отряд уже миновал холм, когда пенью соловья из лесу словно эхо ответил пронзительный свист. В ту же минуту мальчик прыгнул в густой молодой ельник. Он прыгнул не в сторону, а назад, и офицер, выстреливший по нему, промахнулся.

Солдаты не успели даже залечь, не успели сориентироваться, откуда ведут по ним огонь, не успели развернуть пулеметы. Офицер был убит первой очередью, кто-то из эсесовцев еще пытался принять команду, но раздались крики раненых, и слов команды никто не услышал.

Очень скоро в лесу снова стало совершенно тихо.

 

На следующий день у перекрестка дорог, ведущих к лесу, снова сидел мальчик, что-то строгал и насвистывал на дудочке. Не очень привычное ухо не могло бы отличить его песенку от трели соловья.

1943

Проза Советской Литвы. 1940–1950. Вильнюс: Государственное Издательство Художественной Литературы Литовской ССР, 1950

Добавлено: 26-02-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*