Сон Иакова

К дяде Лавану в Харан, исполняя завет Исаака,
Шел из Вирсавии юный и чистый душою Иаков.
Между обрывами горными путь извивался пустынный:
Зеленью кедров венчанные, пестрых утесов уступы
Чудно с обеих сторон громоздились зубчатой стеною,
В рамки ущелий порой открывая прелестные виды
Ярко-зеленых долин с миловидно смеющейся далью.
Мглою прозрачной уж сумерки даль застилали, как дымкой;
Только вершины утесов, осыпаны гаснущим блеском,
Будто горящие уголья, таяли в ясной лазури.
Тихая вешняя ночь лучезарною звездною ризой
Мирно на долы и горы и кущи лесов опускалась.
Юношу тишью торжественной, сладким лесным ароматом,
Будто волшебными чарами, с лаской любви убаюкав.
Долгой ходьбой утомленный, прилег он на мху бархатистом,
В сладостной легкой дремоте на камень склонясь головою.
Сны золотые и грезы обвеяли юное сердце
Девственно сладким каким-то, доселе неведомым чувством?….
Будто под тканью волнистой грядущее ясной улыбкой,
Чудно сквозя, за собою манило с приветливой лаской.
Что там в далеком грядущем? Что скрыто таинственной тканью,
Бога рукою незримой над судьбами мира простертой?
Нет! приподнять он не в силах и края священной завесы,
Чувствует только оттуда зовущий приветливый голос….
Вслед за последним дыханьем в ущельях уснувшего ветра,
Листья олив, прошептав, безмятежно пьют влагу ночную;
Всюду безмолвие царствуете, только в траве мириады
Резвых кузнечиков гулом звенят и стрекочут, как будто
Тысячезвучным концертом Творца славословят и хвалят….
Слышится чуткому уху, как в недрах подземных сок жизни
Кедров могучих коренья сосут, точно дети-малютки
С жадностью персей родимой доверчиво ищут устами…
Даже в тиши ему слышно, как лилии в девственной неге,
В светлых венцах серебристых, обрызганы влагой хрустальной,
К небу молитвенно тянутся, росу, как, слезы, роняя….
Что за волшебная жизнь вкруг играет, звенит н струится!
Каждая мошка незримая, каждая мелкая травка
Жизнью вселенной живут, а кипучее юноши сердце
В этом всеобщем концерте созвучно и сладостно бьется,
Точно волшебный струны звучащей молитву природы
Связаны в сердце том, чудно дрожа, и звеня, и волнуясь …
Боже!… А небо то!…
Куполом сине-прозрачным, бездонным
Небо раскинулось стройно и звезд миллионами ярких
В блеске алмазном струится, трепещет и смотрит, и дышит!…
Что-то торжественно-дивное в этом сияньи созвездий
Празднично-светлое зыблется, радостно-чудное веет….
С каждой минутою ярче и все лучезарней светила,
С каждой минутой обильней потоки сиянья струятся…
Глубже и глубже отверзлись за безднами новые бездны
С хорами звезд неисчислимых, тонущих в дальнем эфире….
Что это! чудные образы в дымчатых вьющихся ризах,
С девственно юными ликами носятся, рея крылами….
Точно как лествица чудная, с неба на землю нисходит
Столп светозарных лучей, и в сребристо-сквозном его блеске,
Словно как дым Фимиама, что крутится в солнечном свете,
В окна святилища бьющем; как светлых пылинок миллионы,
Тьмы херувимов воздушных восходят и сходят на землю….
Что за гармония льется! Как будто бы все мирозданье —
Арфа одна необъятная, чудным звучащая гимном!
Гроздья полуночных звезд там рассыпаны, будто аккорды
В гимне всеобщем вселенной, и в самом источнике света,
В самой вершине сияет всезрящее Божие око…
С трепетом слышит Иаков оттуда божественный голос;
Кротко ему он вещает: «не бойся я Бог Авраама,
Бог Исаака — отца твоего…. Эту землю,
Где ты лежишь, Я дарую тебе и потомству на веки…
Будет потомство твое, как песок, неисчислимо в мире….
Царством могучим оно — и к востоку и к югу, и к морю
Пышно и славно раскинется, выше племен и народов…
Всюду с тобою Я буду и всюду духовною мощью
Свыше к тебе на главу снизойду….»
И проснулся Иаков… Ночь голубая уж таяла в мгле предрассветной лиловой,
Гасли алмазный звезды, последние искры бросая.
Будто стыдливо скрываясь в глубокие бездны лазури.
А уж восток озарился улыбкою утра златою,
В кущах пернатые хоры свистали и щелкали громко,
Смехом душистым встречали лобзания утра цветочки,
И, как клубы фимиама, туман из ущелий вздымался
С трепетом сердца Иаков, восторгом священным объятый,
Встал и на камень, служивший ему изголовьем, с молитвой
В жертву Творцу-Вседержителю вылил елей и пустился
Дальше тропинкой пустынной, сквозь ветви обрызганной ярко
Радостным утренним блеском…. А в сердце у юноши также
Радость, как утро, сияла, и в нем распускались тюльпаны
Светлых, живых упований….

Раздел “Пальмы Палестины”

Сны на-яву. Собрание стихотворений Л. И. Пальмина. Издание В. М. Лаврова и В. А. Федотова. М.:  Университетская типография (M. Катков), 1878

Добавлено: 19-02-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*