Сон-целитель

Сказка.

Солнце ярко светило в классную комнату, где сидели Вилли Гогенек и его учитель. Стоял ясный день. Латинская грамматика лежала на столе, но мальчику было далеко не до нее, — он рвался прочь отсюда, туда, на волю.

На дворе таяло. Дорога лежала темной полосой. Виллин снеговой болван тоже обтаял и повалился набок. И все-таки Вилли тянуло на волю! Наконец, часы пробили два. Это означало, что урок кончен.

— Ура! — вскрикнул Вилли и с шумом захлопнуть книгу. — Урра!..

Он бросился в сад, — но, о, ужас! Дорожки превратились в сплошные ручьи, и весь сад походил на какое-то болото. К довершению горя, солнце скрылось за тучами, и подуть холодный ветер.

Волей-неволей пришлось Вилли вернуться домой. Лицо его омрачилось, глаза потускнели.

И что за незадача, право! Когда надо было учиться, — солнце светило, было тепло; а когда гулять можно, — небо хмурится и собирается дождь.

Он хотел заняться игрушками, но все как-то из рук валилось, все ему не нравилось. Стал Вилли расставлять солдат, — короля не оказалось.

«Верно, он наверху, в игрушечной»… — подумать мальчик и бросился наверх. Смеркалось уже, когда Вилли вошел в игрушечную. Здесь было как-то тихо и таинственно. Внезапно толстая, в кожаном переплете книга привлекла его внимание; он сел на маленькое кресло, положить ее себе на колени и раскрыл первую страницу.

Это была книга сказок, и начиналась она сказкой об одном мальчике, которого строгий король северных снегов в наказание за его вечное недовольство превратил в глыбу льда.

Сердце забилось у Вилли от страха, и краска бросилась в лицо, когда он увидал странную картину в этой книге: величественный ледяной дворец короля севера и маленького мальчугана, прибежавшего сюда на огромных лыжах.

Вилли стало страшно потому, что полчаса тому назад он горько плакал о том, что погода испортилась, и ему нельзя гулять; и когда мать сказала, что все-таки он счастливее во сто раз целых тысяч бездомных детей, которые теперь мокнут на улице и дрогнут от холода, — Вилли на нее обиделся. Да вообще сколько раз огорчал он и отца, и мать своими капризными выходками! А ведь собственно причин к тому у него не было.

Замок графов Гогенек стоял на возвышенном месте, окруженный роскошным, тенистым парком. Вилли был единственным сыном, и как только не баловали его! Чего только ни желал он, — все исполнялось немедленно.

Да, Вилли чувствовал, что эта история в красной, кожаной книге как-будто написана на него, и тем более страх охватывал его сердце.

И вдруг окна с треском распахнулись настежь; холодный, леденящий ветер ворвался в комнату, и послышался строгий, холодный голос:

— Сюда, сюда, мальчик, ко мне!

И в то же мгновение чья-то мощная рука схватила его и посадила на подоконник, а на ногах у него очутились огромные, неуклюжие лыжи.

— Вперед! Идем вперед!..

— Мама!.. — хотел, было, крикнуть Вилли, но дух захватило у него.

Вперед! Они вылетели в окно и помчались над горами, над вершинами деревьев старинного парка, через долины, все вперед и вперед; волшебные лыжи мчали Вилли с поразительной быстротой. Наконец, они домчались до страны вечного снега, опустились на землю и поднялись по широкому, необъятному ледяному полю, пока не очутились перед ледяным городом, — резиденцией северного короля.

Сердце. Вилли замерло. Кругом стояла полная тишина, словно никого живого здесь не было. Как страшные ледяные глыбы, поднимались перед ним дома ледяного города; в окнах виднелись суровые, сердитые лица, — и ни одно лицо не улыбнулось приветливо дрожавшему от страха мальчику. Наконец, он дошел  до самого дворца, с бесчисленными башнями, каланчами, пристройками, зубчатыми стенами. Высокая, широкая ледяная лестница вела во внутрь дворца, к трону полярного короля. А вот и он сам сидит на троне, страшный, холодный, суровый. Страшно было смотреть на его длинную, мерзлую бороду, на его строгие, неприветливые глаза, на белого медведя, который лежал у его ног.

Вилли в ужасе бросился, было, назад. Но лыжи не пускали и насильно вели его к самому трону короля. И они шли со ступеньки на ступеньку мимо целого ряда фигурок из льда.

Ах, Вилли знал, что это все были замороженные дети, которые были раньше недовольными или злыми. И вдруг раздался страшный голос полярного короля, словно морозный ветер пронесся по лугу:

— Кто смеет являться ко мне во дворец, к моему трону? Кто ты? А?..

— Я… я… — начал, было, Вилли, но голос его осекся.

Минуту молчал король и затем снова заговорил еще суровее:

— Так я же скажу, кто ты!.. Ты неблагодарный, ничем недовольный человек; поэтому участь твоя решена: я тебя заморожу, и ты станешь самой обыкновенной ледышкой и будешь стоять на одной из ступенек моей лестницы на страже!..

И едва замолк голос, как Вилли почувствовал, словно холодный порыв ветра охватил его. Ноги его окоченели и примерзли к ледяному полу. Медленно, но неумолимо охватывал его мучительный холод. Вскоре сердце его перестало биться и превратилось в комочек снега. Бессильно повисли его руки. Ах, только бы одно слово, одно бы слово позволили ему теперь сказать!.. Но он чувствовал, как холодели его губы, как замерзал язык во рту. Еще одно мгновение, и все будет кончено. Холоден, бездушен будет стоять он здесь, на дворцовой лестнице, — вечно, вечно… Он сделал невероятное усилие, и из посиневших губ его вырвались слова:

— О, прости! прости!.. Теперь я знаю, что высшее благо — быть довольным тем, что есть…

И словно солнечный луч пробился в это царство вечного холода, и даже на лице полярного короля мелькнула улыбка. И внезапно налетел порыв южного, теплого ветра.

Крик-крик… и пошло все рушиться, лопаться, ломаться… Новый порыв ветра, — и весь замок провалился с ужасным треском сквозь землю, а Вилли очутился в своей игрушечной комнате на маленьком кресле. У ног его лежала красная кожаная книга. Так это был сон?.. Вилли не мало дивился ему, а когда рассказал матери, не мало дивилась и она на этот сон; но особенно дивилась тому, что с той поры Вилли узнать нельзя было. Он переменился к лучшему, потому что хорошо запомнил те слова, которые освободили его от чар полярного короля:

«Высшее счастье человека быть довольным тем, что у него есть»…

В досужий час. Детский альманах. Сказки, рассказы, пьесы, стихотворения, басни, очерки, шутки, занятия, игры, шарады, ребусы, загадки и проч. Составил А. А. Федоров-Давыдов. С 147 рисунками в тексте. 2-е издание. М.: Издание книжного магазина Лидерт. Типо-литография И. И. Пашкова. 1904

Добавлено: 19-03-2017

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*