Старая история

Спит Аугсбург.
                             Лишь он один не спит, —
В ретортах замкнуты
                                         немые силы сферы.
Горит под колбой синеватый спирт,
И медленно ползет тяжелый запах серы.

Над очагом колдует, нем и глух,
Седой старик.
                           В лице не видно крови,
Но взгляд зрачков горячих не потух,
Лохматые чуть шевелятся брови.

Он в тайны кабалистики проник,
Постиг абракадабру заклинаний
И чернокнижья выучил язык
Во имя фантастических мечтаний.

Забыл об отдыхе, о пище и о сне.
В его душе горит исканья пламень.
Ему все кажется,
                                 что вот сейчас
                                                             в огне
Родится желтый философский камень.

Он бедняка богатством одарит,
Бессильному вернет
                                       живую ярость страсти,
Горбатых выпрямит.
                                         И щедро наградит
Бесправного всей полнотою власти.

Бессмертия
                      таинственный родник
Живой водой блеснет на дне колодца.
Но тщетны все усилия.
                                             Старик,
Вон с полки череп над тобой смеется.

Улыбка вечности.
                                    Она бросает в дрожь.
Ведь с мудрой проницательностью мертвых
Он знает, что и ты когда-нибудь умрешь,
Склонившись над загадкою реторты.

Сосед-горшечник встанет у дверей,
Твой странный мир оглядывая тупо,
Потом откроет ставни поскорей
И будет философствовать над трупом:

«Вот, — скажет, — ты искал
                                        бессмертья эликсир,
И поделом послал тебе всевышний:
Жил в нищете —
                                 и умер наг и сир.
Уж делал бы горшки —
                                      оно куда барышней»

…Сквозь призму времени
                                                  я вижу тот очаг,
Разбитые мечты и заблужденья,
Безумие,
                 горящее в очах, —
Но я не выскажу хулы и осужденья.

В свой темный век
                                    он солнца луч искал.
Больной и старый,
                                    он бессмертьем бредил
Писал доносы на него фискал,
Над ним смеялись сытые соседи.

А он искал.
                      И, тяжело дыша,
Тянул к огню синеющие руки,
И плакал, задыхаясь.
                                          И душа
Была полна
                        отравой сладкой муки.

Виктор Полторацкий. Адрес любви. Стихи. М.: Советский Писатель, 1966

Добавлено: 12-11-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*