Старый башмак

Клонился к вечеру прозрачный майский день;
Над стынущей рекой едва скользила тень
От легких облаков, бегущих торопливо.
Тропой бичевника пустынною лениво
Я шел вдоль берега цветущего реки.
Направо — тополи, налево — тростники,
Передо мной — река, сверкающая ярко,
И, в заключенье, мост с одной тяжелой аркой.
Шептались камыши, склоняясь над водой,
И над зеркальною поверхностью речной
От плеска рыб круги широкие бежали;
Вверху малиновки и иволги мелькали
За сочной зеленью деревьев вековых,
А я, под плеск воды и щебетанье их,
Исполнен сладких грез, шел тихими шагами.

———

И вдруг на берегу, усеянном цветами,
Меж почек золотых, пестревших на пути,
В пустынной местности пришлось мне набрести
На первый след людской: лежал передо мною
В земле, затерянный под зеленью сплошною,
Башмак, оставленный каким-то бедняком.

———

Негоден, грязен, стар, испачкан весь кругом,
Подошва прорвана, каблук давно утрачен…
Как образ нищеты, он был дурен и мрачен.
Быть может, им владел в былые дни солдата,
Потом бродягою, уже не без заплат,
С ларя тряпичника купилась обувь эта…
Такие башмаки исколесят полсвета
И в ранах и в крови, окончив службы срок,
Не покидаются, — но упадают с ног.

———

Как страшен смысл его истории суровой!
Что значат цепь убийц и рабские оковы
Пред этим башмаком бродяги роковым?..
Зачем у моста здесь он был оставлен им?
Здесь верно глубоко? Уж, не река ли эта
Шептала вкрадчиво недобрые советы,
Когда приплелся к ней измученный бедняк?
Скажи: пошел ли-он в какой-нибудь кабак
Вымаливать себе сапог, во имя Бога,
Иль, потеряв тебя, увидел он с тревогой,
Что и лохмотья-то расстаться с ним грозят
И рассчитал, что тем, которые лежать.
Забывшись сладким сном, на дне реки, не надо
Ни новой обуви, ни свежего наряда?..

———

Но отвращения не мог я победить,
Которое в меня успел уже вселить
Изношенный башмак, найденный на дороге:
Невольно пробудил он мысли об остроге.
Он красен стал, как кровь, от проливных дождей
И снятся мне: грабеж, стремящийся злодей
И жертва слабая с предсмертными мольбами,
С лицом, истерзанным под этими гвоздями…

———

Кто-б ни носил его: страдалец иль злодей, —
Он все-же пробудил боязнь в душе моей.
Среди живых цветов, под небом благодатным,
При солнце греющем, под ветром ароматным,
Когда природа вся прекрасна и светла, —
Напомнил он один мне про бессмертье зла —
И ясно мне сказал, свидетель откровенный,
Что бедность и порок дружатся неизменно
И что легко тому, кто кровью истекал,
Пролить чужую кровь. — Его я проклинал,
Как бы орудие и мук, и преступленья, —
Но для природы он не мог иметь значенья:
Над ним сплелась трава и резвою семьей
Порхали мотыльки. Он матерью-землей
Обратно принят был. Он мохом покрывался
И полевой цветок в нем мирно распускался.

Из Ф. Коппе

Сочинения А. Михайлова. Том VI. СПб.: Издание А. И. Бортневского. Типография П. П. Меркульева, 1875

Добавлено: 21-11-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*