Сын полка

      (Рассказ солдата).

В весеннюю пору дорогой большой
Солдатик поспешно шагает,
Пред ним, на пригорке, в ограде простой
Храм Божий крестами блистает.
Он входит в село; у ворот мужичок
Стоить, ему кланяясь низко:
— Здорово, служивый! Небось, землячок,
Идти-то осталось не близко?
Небось, притомился? Присядь-ка со мной
Вот здесь, на завалинку, что ли?
Не то войди в избу, отведай, родной,
Ты нашего хлеба и соли.
— «За хлеб-соль спасибо! дай лучше кваску
Попить иль водицы холодной». —
Промолвил солдат и присел к уголку,
Снимая с плеч ранец походный.
Мужик принес квасу и встал в стороне,
Спросивши пытливо солдата:
— Скажи же, родимый, в какой стороне
Стояли за нашего брата?
«На турку ходили», — солдат отвечал.
— Так вот как!? и с туркой сражался,
Немало, небось, их и сам пострелял?
Вот страху-то, чай, понабрался,
Когда над тобою то пуля, то вдруг
Обдаст тебя эдак картечью?
В груди-то, небось, занимается дух
За всякую жизнь человечью?
— «Да, страшно бывает, но только впервой,
Потом ничего, — обойдется.
Лишь слышишь оружия звон и пальбой
Как воздух кругом обдается;
А стоны людские, увечных в крови
Не слышит солдатское ухо,
И в сердце в ту пору нет места любви,
Оно безучастно и глухо.
На то и солдат, чтоб себя не щадить
И в руки живым не отдаться:
Прикажет начальство, примерно, палить,
Пали, и нельзя отказаться.
Не то тебя, братец, сейчас самого
На месте приколят штыками.
Так лучше врага хоть убить одного
Иль лечь пораженным врагами.
Зато и награда бывает тебе,
Когда ты отчаянно бьешься,
И, если угодно счастливой судьбе,
В деревню с медалью вернешься.
Я помню, когда мы Дунай перешли
И как приближалися к Плевне,
То наш батальон отдохнуть привели
К богатой турецкой деревне.
И только-что стали мы, братец, входить,
Как взвизгнули пули над нами,
Зато и пришлось нам ее запалить,
А жителей встретить штыками.
Один мой земляк в эту пору упал,
Свинцового пулей пробитый…
Я видел, как турок над сыном стонал.
Горячею кровью облитый,
Как малые дети своих матерей
Средь груды развалин искали.
Признаться, мы этих забытых детей
Немало в ту пору забрали.
И был у нас, братец ты мой, енерал,
Все знали его, как «ероя»,
Он часто, бывало, малюток спасал
Средь самого жаркого боя…
Однажды мы брали какой-то редут,
Вдруг, мальчик меж нами явился,
И наш енерал в эту пору, как тут,
На белом коне очутился;
Велел он малютку тогда же мне взять
И вынесть из поля сраженья…
Ребенок лопочет, да только понять
Его я не мог выраженья,
То жалобно будто кого-то зовет,
И черной головкой мотает,
То так-то ли горько пострел заревет,
Что просто за душу хватает.
И что же ведь, братец мой, после привык
К полку и к его офицерам,
И, словно природный, наш русский язык
Он понял отличным манером.
Рассказывать стал о деревне своей,
И как его мать потеряла,
Когда она, в страхе от русских людей,
С ним вместе куда-то бежала,
Как долго турченок был жизни не рад,
Когда одинокий скитался,
Пока не наткнулся на русский отряд
И «сыном полка» не остался…
Окончилась с туркой война, енерал
Взял в Питер с собой и турчонка,
И там, слышь, его, говорят, воспитал
За место родного барчонка.
Однако же, полно мне лясы точить,
Не время ль и в путь отправляться?
На срок отпустили, так надо спешить
Скорее с семьей повидаться.
Чай, ждет не дождется родимая мать,
Отец, и жена молодая…»
И снова пошел наш служивый шагать
В сторонку знакомого края.

Поэзия труда и горя. Новое собрание стихотворений С. Д. Дрожжина. С портретом автора и указателем статей о его произведениях, составленным И. Горбуновым-Посадовым. М.: Типография Товарищества И. Д. Сытина, 1901

Ред.: В стихотворении речь идет о Михаиле Дмитриевиче Скобелеве (1843-1882), генерал-адъютанте.

Добавлено: 07-05-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*