Царь и швец

Жил-был некогда царь, да такой охотник до сказок, что без отдыху все бы слушал да слушал их. И объявил он, наконец, такой указ, чтобы рассказал ему, кто хочет, сказку, которой он никогда не слыхал.

— А кто мне такую сказку расскажет, — говорит, за того я ца­ревну замуж отдам и полцарства своего в придачу.

Много времени прошло, а такого хитреца не объявлялось. Только вот раз и приходит к царю швец и говорит ему:

— Так, мол, и так, слышал я указ твой, укажи, чтобы меня напоили, накормили, а я тебе стану сказки разные сказывать, которых ты, государь, отродясь не слыхивал.

Ну, сейчас же швеца накормили, напоили и на скамью усадили, и начал он сказку сказывать.

— Вот, государь, дело какое было. Был у меня батюшка, богатого званья человек. И такой он богатый был, что построил себе дом — нельзя лучше. И высокий же дом был, в самое небо упирался, а по крыше голуби гуляли, с неба звезды клевали. А вокруг того дома двор был обширный, да такой обширный, что от ворот до ворот летом в целый день голуби перелететь не могли!.. Да… Слыхали ль вы, господа бояре, и ты, надежа-царь, сказку такую?..

Те сидят, дивятся, руками разводят. Нечего скрывать, — не слы­хивали такой сказки…

— Это еще что, — говорит портной, — это присказка только, а сказка будет завтра. А теперь прощайте, покойной ночи.

Вот приходит швец хитрый на другой день и говорит царю:

— Укажи, государь, напоить меня, досыта накормить, а я тебе после того сказки стану сказывать.

Ну, его живым манером накормили, напоили, на скамейку уса­дили с почетом, а он и давай сказку сказывать.

— Был у меня, государь, батюшка — богатого званья человек. И такой он богатый был, что построил себе дом — нельзя лучше. И высокий же был дом, в самое небо упирался; а по крыше, слышь ты, голуби гуляли, с неба звезды клевали. И был вокруг того дома двор обширный, да такой обширный, что от ворот до ворот летом в целый день голуби перелететь не могли. И был вскормлен на том дворе бык рогатый; на одном рогу сидел у него пастух, на другом другой. Они в трубы трубят, в рожки играют, а друг друга в лицо не видят и голоса друг друга не слышат, — столь далеко друг от друга пастухи сидели!.. Да… Слыхали ль вы этакую сказку, господа бояре, и ты, надежа-царь?..

— Нет, говорят те, — слыхом такой сказки не слыхали.

А швец шапку взял и ушел со двора.

Ну, царь видит, что непутевый человек к ним затесался, и стало ему жаль царевну за него замуж выдавать. Вот он и гово­рит своим боярам:

— Что, господа бояре? Дело-то выходит худо. А мы вот что сделаем: скажем ему, что слышали мы эту сказку, — да его со двора прогоним.

Господа бояре согласны, ничего. Слышали, — так слышали, и сейчас о том грамоту подписали. И царь подписал, что слышал де он такую сказку.

На третий день приходит хитрый швец и говорит:

— Укажи, царь-государь, накормить, напоить меня, а я тебе сказку сказывать дальше буду.

Ну, они его накормили, напоили, с почетом на скамью усадили, а швец давай сказку сказывать:

— Вот, государь, был у меня батюшка, богатого званья человек. И построил он себе дом, что нельзя лучше. И высокий же дом был, в самое небо упирался, а по крыше, слышь ты, голуби гуляли, с неба звезды клевали. И был вокруг того дома двор обширный, да такой, что от ворот до ворот летом в целый день голуби перелететь не могли. И был на том дворе бык рогатый вскормлен, на одном рогу сидел у него пастух, на другом дру­гой, они в трубы трубят, в рожки играют, а друг друга не слышат: столь далеко пастухи друг от друга сидели. И была еще на том дворе кобыла безногая, которая прытче всех ходила… И жил ба­тюшка мой о ту пору весьма богато. Вот и приехал к нему ты, надежа-царь, и взял ты у него, у батюшки-то моего, сорок тысяч рублей денег!.. Да!.. Слыхали ли вы, господа бояре, и ты, надежа-царь, сказку такую?..

Видят бояре, что было дело плохо, а теперь и вовсе худо стало. Однако, как грамоту они подписали, то и говорят швецу, что сказку такую они слышали.

И царь говорит, что слыхал, — делать нечего.

А портной говорит:

— Слыхали? Все слыхали? И ты, надежа-царь, слыхал? Ну, ладно! Слыхать-то ты слыхал, государь, что взял взаймы у батюшки со­рок тысяч денег, а до сей поры мне денег назад не отдаешь.

Ну, царь видит, что дело нехорошее стало: либо царевну замуж отдавать да полцарства в придачу швецу, либо сорок тысяч денег ему отсчитывай.

Делать нечего: отсчитал швецу деньги все до единой копеечки; а швец деньги-то взял да домой бегом, — только его и видели!..

Русские народные сказки. Том 1. М.: Типография Товарищества И. Д. Сытина, 1912

Добавлено: 25-12-2016

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*