В ночь раздумья

Он праздник весело провел…
Но отчего-ж угрюм и зол
Домой вернулся? Почему
Он так рассеянно смотрел
На эту призрачную тьму
Блестящих улиц, где горел
Безжизнен, трепетен и бел
Свет электрических шаров,
Когда он ехал, — и рысак
Под синей сеткою, во мрак
Метал пыль влажную снегов.

И вот он дома, — он один,
Своих покоев властелин, —
Как будто праздный нелюдим,
Тоскою жадною томим…
Один!.. совсем один почти, —
И только пышность на пути
И только жадный хор льстецов
Под маской дружества приязнь
Ему готовят, словно казнь,
В холодной роскоши пиров.

Нажал он кнопку — и возник
Свет электрический кругом
Прозрачным матовым пятном.
В тигровой шкуре хищный лик
Зрачками мертвыми блеснул,
И в складках бархатных портьер
Свет мягкой тенью потонул.
И странен стал теней размер
От пальм гигантских, — к потолку
Они теснились, — и узор
Их был подобен завитку
Утесов ломаных и гор.
В ковре пушистом шаг тонул, —
И был извне не слышен гул
Больного города. Кругом
Ночь тихим, веяла крылом,
И он, как в гробе золотом,
Шагал по комнате один,
Где холод блещущий зеркал
От ламп свет мертвый повторял
И нерастопленный камин,
Как пасть остывшая, зевал.
Один, тщеславьем не согрет,
Как душным, ледяным кольцом
Змеи обвившейся кругом,
Он вспомнил время лучших лет, —
Тех лет, стремлений и труда,
Когда смущенная нужда,
Косясь уныло на него,
За ним, следила из дверей,
Чтоб в час раздумья своего
Он был смелее и бодрей…

Когда «она» жила при нем,
Дитя с девическим липом.,
С глазами полными любви
И кроткой ласки… Сколько раз,
Когда в сомнениях он гас
И умирал, — она «живи!»
Ему твердила, — и опять
Он воскресал, чтоб вновь страдать
И, вслед страданья и борьбы,
Над силой темною судьбы
Как властелин торжествовать.

Торжествовать!.. Что торжество?
Уж нет ее давным-давно
И без нее вокруг мертво, —
Все вместе с ней погребено…
О, еслиб вновь незримый маг
Тот уголок явил родной;
Тот стол, под грудою бумаг
С оплывшей, тусклою свечой, —
Тот нежный взор, — и прядь кудрей,
К нему склоненную на грудь, —
Еще, быть может, как-нибудь
Воскрес бы он душой своей!..
Но нет, он тщетно умирал, —
Он вынес тяжкую борьбу!
Ее же, слабую рабу,
Рок гневно к вечности умчал…
Утомлена, истощена
Суровой, гибельной нуждой,
В, земле: покоится она,
И торжествует он землей…

Но что вся эта мишура?
Виденье ложное одно
Без пробужденья, без утра!
Без вдохновения — вино!
И что же дальше ждет его? —
Что дальше!.. дальше — ничего,
Как до рожденья: ночь и тьма
Без пыток сердца и ума…

1898, декабрь.

Отдел второй. Поэмы и баллады.

Иллюзии. Стихотворения К. М. Фофанова. СПб.: Издание А. С. Суворина. Типография А. С. Суворина, стр. 265-268, 1900

Добавлено: 11-02-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*