В родной деревне

(Из поэмы «Постоялый двор»).

    I.

Ярмарка в нашем селеньи:
Всюду и говор и смех,
Улицы полны народом,
Праздничны лица у всех.

Кучками ходят крестьяне
Около разных ларей,
Спорят за грош с торгашами,
Словно за сотни рублей.

Дорог им грош этот медный —
Грош трудовой мужика:
Добыт он потом и кровью,
Облит слезой бедняка.

Бабы торгуют обновы,
Девушек парни дарят,
Гложет копеечный пряник
Каждый из малых ребят.

В лавочку с красным товаром
Поп за женою спешит;
Батюшка тяжко вздыхает,
Матушка громко ворчит:

«Скупость тебя одолела!
Ишь, обтрепалась я вся,
Хуже дьячихи одета, —
Я-то — сама попадья!»

Всклоченный, грязный, чумазый,
В рваной рубахе своей,
Пляшет на пыльной дороге
Пьяный кузнец Еремей, —

Пляшет старик, отбиваясь
От шаловливых ребят:
Стаи их с гиканьем, с свистом, —
Вслед за беднягой спешат.

Нищий слепой, седовласый,
С посохом длинным бредет
И, не смолкая, у окон
«Лазаря» скорбно поет.

Рядом с ним внучка босая…
Господи, — что за-глаза!
Моря синее — и блещет
В них, точно жемчуг, слеза.

Все эти лица родные,
Добрая родина-мать,
После тяжелой разлуки,
Здесь я увидел опять.

Я увидал их — и снова
В сердце усталом они
Теплым лучом озарили
Чудные прошлые дни, —

Дни, когда, чистый душою,
Этою жизнью живя,
Горе и радость народа
Чутко угадывал я.

Тихо от шума и гама
К церкви направил я путь, —
Там, на погосте, хотелось,
Мне одному отдохнуть.

    II.

Церковь, как страж неизменный,
Чтоб уследить за селом,
Смотрит с горы, укрываясь
В бури и в зной за леском.

Точно пугливые дети
К бабушке старой своей,
Сотни крестов надмогильных
Жмутся под крылышко к ней.

Мир здесь царит благодатный,
Только внизу, под холмом,
Шепчутся, в даль убегая,
Волны с речным тростником;

Только чуть слышно лепечут
Листья плакучих берез
И в полусне навевают
Сотни таинственных грез.

Здесь я прилег одиноко:
Даль предо мною светла,
Взор обнимает отсюда
Всю панораму села.

Вот — эти длинные ленты
Улиц; одна за другой
Лепятся, тянутся избы
Звеньями цепи сплошной.

Только одна из избенок
Встала в сторонке, бочком, —
То кузнеца Еремея
Весь закоптившийся дом.

Точно к реке утопиться
Он из селенья бежал,
Да изнемог на дороге
И на прибрежьи упал.

Пуст, позабыт и безлюден,
Дом этот ветхий стоит, —
Все к «деревенскому клубу»
В эту минуту спешит.

Клуб наш — наш двор постоялый
(Он же трактир и кабак), —
Здесь собираются в праздник
Шумные массы гуляк.

Вот они темной волною
Движутся взад и вперед,
С музыкой, с песнями, с пляской; —
Дым коромыслом идет!

Гул деревенского пира
В воздухе знойном стоит!
Точно гулливое море
Где-то далеко шумит.

Гул этот долго не смолкнет,
Долго не смолкнет кабак, —
Но уже площадь пустеет,
В улицах меньше гуляк.

Вот и слепой с своей внучкой
К церкви направил свой путь:
Верно, он здесь, на погосте —
Хочет поесть и соснуть.

    III.

Вот поднялись они к церкви
И на одну из могил
Сели. С спины своей сумку
Дед утомленный стащил.

Стал разбирать он обрезки
Хлеба, блинов, пирогов, —
Нищими подан был нищим
Каждый из этих кусков.

Жалок и скуден был ужин…
Дедушка старый потом
Лег отдохнуть ненадолго,
Грудь осенивши крестом.

Внучка-же спешно крошила
Горсточки корок сухих
И на песок у могилы
Бережно сыпала их.

Бросив последние крошки,
К деду она подошла:
«Дедушка, дедушка, много
Птицам я корму дала.

Пусть прилетят они утром,
Пусть этот хлеб поклюют,
Пусть над могилою мамы
Звонкую песню споют.

Мама услышит их с неба,
Мама узнает, что я
Вместе с тобою сидела
Здесь, на могилке ея».

«Сами мы — птицы, родная»,
Скорбно промолвил слепец,
«Гнездышка теплого только
Не дал нам в мире Творец.

Сами мы — птицы… В дорогу
Нам собираться пора:
К ночи дойдем до Ольшанок —
Там приютят до утра.

Дай мне мой посох». Высокий,
Высохший, бледный, седой,
В светлой и длинной одежде,
С белой, как лунь, бородой,

Дед поднялся над могилой,
С посохом в дряхлой руке,
И за собою отбросил
Длинную тень на песке.

Рядом с ним внучка стояла:
Точно дитя после сна,
Полная свежести чудной,
Ясно смотрела она.

К церкви лицом обернувшись,
Молча молились они…
Молятся так безмятежно —
Только святые одни.

Вот они тронулись с места:
За гору путь их лежит, —
К западу прямо, где солнце
Золотом ярким горит.

Тихо идут они в гору…
Это не нищие — нет!
Солнце на встречу им светит
В пурпуре внучка и дед, —

Это — лишенные миром
Благ и сокровищ земных,
Полные веры, что будет
Царство небесное — их.

Сочинения А. Михайлова. Том VI. СПб.: Издание А. И. Бортневского. Типография П. П. Меркульева, 1875

Добавлено: 13-10-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*