В темнице мрачной и унылой…

В темнице мрачной и унылой,
Сидит, закованный в цепях,
Престунник страшный. Опостыла
Вся жизнь в его гаазах.
Зачем цепями он окован?
Что он за стенами тюрьмы
Творил? И светом заклеймован,
За ложь-ли, гнусные мечты,
За клевету иль преступленья,
За жалкие-ль деяния свои,
Томится он? Куда стремленья
Его несутся из тюрьмы?
Он вырос сорною травою,
На поле жизни; — и, далекий
Всего, что нравственно, собою
Он всюду насаждал пороки.
Он сеял зло и клевету,
Он лгал коварно и преступно,
И делал все, что одному
Ему лишь дано было и доступно.
Я видел многое с годами:
Людей хороших и дурных;
Одних с преблагими дарами,
Других преступно злых.
Кружась в чаду житейских треволнений,
Я сталкивался с ними и, подчас,
Весь полон ярости, волнений,
Злых проклинал не раз.
Но узник этот, что томится
Теперь во мраке и в цепях,
Хогел-бы унестись, как птица,
Из кельи тесной; здесь зачах
Он, вдалеке от жизни шумной;
Не льнет добыча уж к нему,
И иногда, как бы безумный,
Он руки простирает; но ему
Никто не кинет горсти злата:
С перепропентами уплату.
Меж тем он жаждет всей душой,
Еще увидеть свет блаженный.
Где можно жадною рукой,
Хватать металл, златой-нетленный,
Который радует так взор,
Его преступного созданья,
И по виде его, как вор,
Он осужден… и здесь в изгнаньи,
Припоминая сладость дней,
Когда бессильных обирая,
Младых и старых обижая,
Он ждал удела богачей:
Послажее спать, получше есть
И вексель выгодней учесть;
Заем кому-нибудь свершить
И совершенно раззорить.
Над грудой золота лежать,
Дрожжать над ней, как сторож верный,
Людские чувства презирать;
Но за процент неимоверный,
За хищничество, воровство,
Он осужден… В уединеньи,
Влачит года, и в заточеньи,
Ему закончить жизнь дано.
Защитник правоты житейской,
И строгой правды глас любя,
Хотел-бы я о фарисейской
Сей личности, поведать вам, друзья!
Полна злобы и преступленья,
Черства, как камень вековой,
Она свершала, без зазренья,
Деяния, как демон злой.
Свидетель их, я зачастуя,
В груди сдержав порыв страстей,
Мучась, страдая, негодуя,
Ждал кары с неба ей.
Казалось: счастье улыбалось,
И все потворствовало злу;
Как вдруг — темница; ожидалось,
Друзья, скажите-ли ему,
Что рано, поздно-ли придется
Ему ответ отдать за все;
Что счастье изменит и повернется,
И выступит на сцену зло,
Что он творил людям правдивым.
Покорным, робким, трудовым?
Нет! он не ждал. Плоды сбирая,
Самим посеянных-же зол,
Теперь, мучася и страдая,
Глядит он на тюремный пол.
Глядит на стены роковые;
На потолок… Кругом себя…
И жаль ему, что дни былые
Уж не вернутся никогда.

1901 года.

Б. М. Бернштейн. Песни души. Стихотворения. Одесса: «Коммерческая» лито-типография Б. Сапожникова, 1905

Добавлено: 11-10-2021

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*