Ваня, красный пастушок

         Повесть-быль

I

Жил в деревне пастушок
Беззаботный паренек;
Был он, правда, некрасив,
Но проворен и сметлив.
Не любил мирских он споров,
Пересудов, разговоров,
Но свою пастушью долю —
Лес, поля, раздолье, волю
Ваня всей душой любил,
Пас коров и не тужил.
Славно летом на реке,
Хорошо там! Вдалеке
Лес синеет, речка вьется,
Солнце яркое смеется.
Пляшут мошки и стрекозы,
На траве уснули козы,
А коровы от жары,
Чтоб не ели комары,
Влезли в воду по живот
Докучают мухи скот!
Коли дождик полетит,
Ваня тоже не грустит.
На пенек под елкой сядет,
Песню дождику затянет:
«Дождик, дождик, пуще!
Я прибавлю гущи.
Поливай-ка деду рожь,
Ярову пшеницу тож,
Девкин лен не забывай
Пуще, дождик, поливай!
Дело к осени идет,
Вечер темный настает;
Но в лесу всегда приволье,
По грибы ходить раздолье!
Вот обабок мягкотелый —
Красный гриб заплесневелый,
Здесь волнушки, моховик,
Там горянки 1 Перейти к сноске, боровик…
«Ей, вы, все грибное стадо,
Марш в кошель 2 Перейти к сноске, давно вас надо!
Аль хотите, али нет,
Знатный будет с вас обед!»
Но всему конец бывает:
Лист с деревьев опадает.
Дюже 3 Перейти к сноске по ночам темно
И к тому же холодно.
В утро хмурое одно
Выглянул пастух в окно —
Глядь! Вокруг все побелело,
Зимня порушка приспела.
Тут бы Ване отдохнуть,
Лишний час, другой, соснуть,
Но Ванюша сна не знает,
Рано утром, чуть светает.
Он дрова в избу наносит
Пястку 4 Перейти к сноске жита 5 Перейти к сноске курам  бросит;
Пастушок на все горазд:
Корм   коровушке задаст,
Сор в избушке подметет,
За водой к реке сойдет,
Разгнетит 6 Перейти к сноске в печи огонь,
Опосля 7 Перейти к сноске в конюшню, — конь
Ждет хозяина и ржет,
Тихо дверь копытом бьет…
Скоро времечко течет,
Вот старуха-мать встает,
Ване завтрак приготовит,
В школу сельскую проводит…
Снег хрустит. Мороз крепчает,
Ваня зимником 8 Перейти к сноске шагает.
И  красив же лес зимой
Весь обросший сединой!
Тихо  в нем. Деревья спят,
Помертвевшие стоят…
Глядь, следы. Бежал косой
Придорожной полосой;
А рядком, вон там, за кочкой,
Кем наслежено цепочкой? —
То охотилась сестрица,
Красно-бурая лисица
Кто умеет — тот смекает 9 Перейти к сноске,
Как по лесу зверь гуляет.
След, что буквы на снегу,
И Ванюша на бегу,
За-походом 10 Перейти к сноске в один миг,
След читает лучше книг.

II

В пору ту война была,
И деревня вся жила
Дальним слухом о боях,
О далеких тех краях,
Где работники-мужья,
И надежа-сыновья
В рвах глубоких, под огнем,
Вспоминают о былом.
Терпят там родные голод,
Терпят стужу, терпят холод,
А зачем — никто не знает.
Баба, та не понимает,
Старики ж одно твердят:
«Видно баре так хотят!»
Поп иначе рассуждает,
Школяров он обучает:
«За царя, за Русь, за веру,
Против немца изувера!»
Но не верят мужики
Тоже, ведь, не дураки!
«Знамо дело, врать поп мастер
Чай на то он божий пастырь!»
Говорит раз дед Фадей:
«Расскажу вам без затей
Я про Степку, мужика,
Зубоскала, чудака.
Прозван был он Богопаром 11 Перейти к сноске
Мужиками и не даром.
Трезвым был он хоть куда,
А налижется — беда!
Раз-другой ему взгрустнется,
Он в кабак, да там напьется!
А домой  придет — гроза:
Прочь снимает образа,
На полу в избе расставит,
Да метлой их парит, парит.
Бога взгреет — бабе жутко,
А мужик хохочет: «Шутка!
О себе я хлопочу —
Бога разуму учу!
Ты не вой, а понимай,
Коль у нас неурожай,
Бога вся тому вина!»
Говорит Степан спьяна…
Все смеются: «Ладно! Впрок
Бога вздул! Ах, бес те в бок!»

…………………

Вот однажды, через год,
Собрался в деревне сход.
В краткий срок после Крещенья
Весть пришла на удивленье:
Говорят, царя прогнали
И в глуху Сибирь сослали.
«Наяву, брат, не во сне
Понимай, конец войне!»
Но учитель всем в ответ
Объясняет из газет:
«Братцы, нет! Должно заране
Учредительно собранье
Порешить, что будет мир,
Ну, тогда снимай мундир!»
Поп Иван из кожи лез:
«Как, помазанник небес,
Самодержец, свергнут с трона?
Православные, с амвона
Призываю вас идти
Русь державную спасти!»
Не пошел мужик на утку,
Знал поповскую погудку!
Поп завяз у всех в зубах,
Точно гнида в волосах…
Ждет народ. А краснобаи
Из сановной, сытой стаи
Мужика морочат вновь
(Льется пусть мужичья кровь!):
Нет войне конца иного,
Биться мы должны сызнова
(Ради царского словца)
До победного конца!
Но мужик смекнул обман:
«Ты, Керенский, тот же пан!»…
Вот солдаты потихоньку.
Темной ночью, полегоньку,
С фронта прочь, а штык — в кусты,
Да до дому лататы.
И настал великий час, —
Грудью встал рабочий класс,
Уравнял в правах народы,
Дал рабочему заводы.
Водрузился красный флаг —
Пролетарский вольный стяг.
Воля всем! Земля — крестьянам.
Паразитам же — дворянам,
Да помещикам — шалишь,
Получай, миляги, шиш!
Вот и все, что Ваня знал.
Дядя Петра рассказал;
А Ванюше в этот срок
Шел тринадцатый годок.

III

Год прошел, а то и боле —
Ване страшно поневоле:
«Это, брат, не пустяки!»
Слышно, белые полки
Прут вперед! Плохие шутки,
Коль на третие уж сутки
Гдов забрали. «Вот те раз,
Скоро белым быть у нас!»
Ваня думает, а сам,
По привычке, по утрам
Гонит скот в зелено поле
И кумекает на воле:
Про войну, про жаркий спор,
Что затеяли вечор
Бабы, белых вспоминая,
Власть советскую ругая,
Больше всех ругала Фекла:
«Черти красные, из пекла,
Из-за нехристей невзгоду
Бог послал всему народу.
Все пропало: ситный, чай,
Сахар, ситец; будет рай,
Коли красные уйдут!
Бают, белые везут,
Да по селам раздают:
Хлеб пшеничный, солонину,
Сахар, кожу и свинину!
«Брось, заткни бесстыжий рот;
Дю! 12 Перейти к сноске — «Не верьте, Фекла врет!»
Ей Федосья закричала.
«Что про белых говорят —
Враки все, то норовят
Генералы, офицеры
Свои прежние квартеры
Взять с лихвой от мужика.
Нет, держи востро брат ухо,
Коль не хочешь, чтобы брюхо
Вновь  помещик стал растить,
Потом труженика жить!»
Долго спорили, рядили,
Скверным словом согрешили,
Раскраснелись, точно в бане,
Но конца не помнит Ваня.
Вспомнил дядю он Петра,
Как однажды до утра
Он с Ванюшей говорил
Уму-разуму учил:
«Помни, Ваня, знай, родной,
Ни царь, ни бог и ни герой —
Никто не дал свободы нам,
Взял народ свободу сам!
Власть народная одна,
Хоть мозолиста она,
Да ведет к свободе, свету,
Помни, Ваня, правду эту!»
Только вздумал — глядь, прогоном
Встречу Ване, косогором,
Человек пяток идет,
Незнакомый все народ,
По винтовке за спиной.
Впереди, должно, старшой;
Прямо к Ване он подходит
И такую речь заводит:
«Ты, пастух, смотри, не ври,
Только правду говори,
А нето на первый сук!»
«Врать, товарищ, недосуг!»
Отвечает Ваня смело.
«Не болтай, дурак, не дело,
Вспомни, сколько пулеметов,
Голоштанных обормотов
На селе у вас стоит?» —
«Красных нет, третьего дня.
Гнал коров я с уденья 13 Перейти к сноске,
Уходить они сбирались
На подводы укладались!»
«Эй, ефрейтор, марш вперед
На разведку, если ж врет
Этот подлый  мальчуган,
Вот порука, мой наган!
Как собаку пристрелю,
Шкет, шутить я не люблю!»
Правду Ваня  им сказал,
Скоро подан был сигнал
Из деревни, что врагов
Нет в помине и следов.
Ваню с миром отпустили
На прощанье пригрозили:
«Ты, гляди, про нас ни слова,
А нето за шкирку снова!»
Так разведчики сказали
И к деревне зашагали.

IV

В полдень пастушок домой
Гнал скотину на удой.
Вот изба. Старушка-мать
Манит Ване обождать;
Тяжело с крыльца спустилась,
Горем с Ваней поделилась:
«Гость у нас, как звать-то, бишь,
Комендантом, что ли, слышь —
Это ихний командир,
Сам седой, одет в мундир,
На плечах блестят погоны.
Бают люди — зол и лют,
Про худы дела евоны
Слухи за сто верст идут!
Ну, пойдем! Но погоди!
Ты тихонько проходи,
Ненароком осерчает!»
«Ладно», — Ваня отвечает.
Мать сыночка накормила,
Хлебным квасом напоила;
Сын поел, решил вздремнуть
На лежанке отдохнуть.

…………………

Часа не прошло с тех пор,
Слышит Ваня разговор.
Глянул: ходит комендант,
На скамейке адъютант
В книжке записи ведет.
Перед ними шапку мнет
Бывший лавочник — кулак
Царский староста, маклак,
А полковник возвещает,
Власу громко повторяет:
«Слышь, отныне запретить
Всем, без спроса, разрешенья,
За околицу селенья,
Хоть на сажень, отходить;
Стадо в поле не гонять!»
«Вашество, где ж  корму взять?»
Влас с опаской  возразил.
«Что?» — Полковник процедил:
«Корм? Надумал, что сказать,
Мне на это наплевать.
Могут с крыш солому жрать!
Ты послушай, не ершись,
А пойди распорядись!»
Староста идти собрался,
Вдруг с порога крик раздался
Лезет Фекла, за рукав
Тащит мужа. «Барин, нрав
Крут у мужа моего.
Я вчерась его ругала,
За житье свое пеняла!
Видно, он с терпенья вышел,
Хвать со стенки  коромысел,
Да давай меня лупить,
Коромыслом-то крестить.
Как до смерти не убил,
Накажи, чтоб впредь не бил!»
Комендант кивнул солдатам:
Выпороть велел ребятам
Сиволапых дураков;
«Дать десяток шомполов
Одному, чтоб не ругался,
А другому, чтоб не дрался!»
Тут солдаты подошли,
Взяли мужа, повели.
Муж жену по-русски кроет,
Баба рвется, баба воет,
Волокут ее в сарай:
«Ну, пропишут бабе рай» —
Бает Ваня. «Право, Фекла,
Лучше красные из пекла!
Вышло не мука, а мука,
Будет впредь тебе наука!»
Двери хлопнуть не успели,
Слышит Ваня — загалдели,
Прут в избу, еще не чище,
Будто скот на клеверище 14 Перейти к сноске,
Баб с полдюжины. Все в раз
Тараторят в один глас:
— «Ох, разбойники, гуся
Утянули. Порося
Двухпудового украли,
У меня сметану взяли,
Цельну кринку молока,
Полкадушки творога,
Масла свежего, яиц!»
Льется пот с вспотевших лиц.
Комендант привстал. «Молчать!
По порядку отвечать!
Тетка, ты!» — «Пропала кура!» —
«Тоже выдумала, дура,
Кровь солдаты проливают,
Вас от красных защищают,
А вы вздумали роптать,
С пустяками приставать,
Вон!.. Нето на всю ораву
Быстро я найду расправу!»
Бабы струсили, столпились
И покорно удалились.

V

В три часа у командира
Переполнена квартира,
В сборе все: сам комендант.
Староста и адъютант
Офицеров  штук пяток.
Все уселися в кружок.
Знает Ваня, — будет суд
Видит пойманных ведут,
Дядю Савву и  чужого
С мызы «Барское Кежово»,
Вслед за ними старика,
Дядю Петру рыбака.
Командир со стула встал,
Кашлянул, бумагу взял.
Стал читать: «Игнатьев, Савва
Ты бежать хотел, застава
Наша, скрытая в кустах,
От деревни, в двух верстах,
Тебя утром задержала,
Опознав, арестовала.
Коммунист ты и бунтарь,
Из ревкома секретарь.
Приговор мой, вижу, ясен,
Кто со мною несогласен?»
Офицеры промычали.
Головами  закивали,
«Объявляю, господа,
Я решение суда —
Завтра утром ровно в десять
Подсудимого повесить!»
«Боже мой! Оклеветали!
Зря на писаря налгали!
Беспартийный вовсе я,
Но назначили меня
Быть в ревкоме. Пощадите,
Моих деток не губите!
Я  кормлю ведь восемь ртов,
Старшей Мане семь годков,
А меньшой, совсем он мал.
Только месяц миновал».
Савва бедный зарыдал.
Командир махнул рукой:
«Знаем, знаем, дорогой,
Мастера вы песни петь,
Не умею я жалеть.
Ересь нечего плести.
Часовые, увести!
Эй, второй!» К столу подходит,
С офицеров глаз не сводит
Незнакомец из Кежово,
Говорит такое слово:
«Здесь не суд, а балаган,
Палачей кровавых стан.
Участь мне предрешена,
Мне веревка не страшна.
Коммунист я, сознаюсь:
Вас, злодеев, не боюсь.
Кровью наших тяжких ран
Революцию всех стран
Мы, рабочие, готовим —
Мы наш, новый мир построим!»
«Вздернуть! Запереть в подвал.
Чтоб не выдумал нахал
С мужиками говорить,
Пропагандой нам вредить!»
«Тимофеев Петр, эй-эй
Деревенский грамотей!
Знаю я твои затеи,
Выбью из башки идеи.
Лишь по старости годов
Снисхожденье дать готов.
Взять! Полсотню шомполов
Всыпать старому хрычу:
Думать вас я отучу»…
Офицеры с лавок встали.
Уходя, откозыряли.
В хате сразу опустело;
Ваня, крадучись, не смело,
Шмыг и выбрался тихонько.
Глядь — на улице Афонька!
«Ты откуда и куда?» —
«И не спрашивай, беда!
Дядю Петру привезли,
Замертво в избу снесли.
В память Петра не приходит.
Еле жив, должно отходит!»
Стиснул Ваня  крепко зубы,
Побелели, дрогнув, губы,
Молча отвернул лицо
И поднялся на крыльцо.

VI

Замирает шум деньской,
Понемногу на покой
Собралося населенье.
Тихо в Ванином селеньи,
Тухнет в избах огонек;
Проработавши денек,
Мать-старуха отдыхает,
Сном покойным почивает.
Но Ванюша все не спит
Чутко слушает, лежит.
Чу! Вдали пропел петух,
Напрягает Ваня слух,
Вот и с ближнего двора
Знать полночная пора!
Ваня с печки соскочил,
Дверь без скрипа затворил,
Вмиг портянки обернул,
Стоя, сапоги обул,
Через сени, да на двор,
Ну, теперь через забор,
И, скрываясь точно вор,
Проскользнул вьюном к оврагу,
У ручья прибавил шагу…
В лес тропинка завернула,
Теплым воздухом пахнуло…
Поздно ночью лес густой
Шепчет чуткою листвой,
Будит шорох в сердце страх,
Тени прячутся в кустах.
Жутко! Чу! Зашелестело,
За кустами зашумело,
Кто-то выскочил, помчался;
Топот по лесу раздался
И гогочет вслед ему
Эхо гулко: гу-гу-гу!
«Заяц! Фу, как напугал!»
Сивым лешим обругал
Ваня серого! «В конец
Испугал меня подлец!»
Вот дорога, лес редеет,
Речка впереди светлеет,
Там сараи, дальше бани.
«Ну, пришел», — промолвил Ваня.
У деревни часовой,
Дядька с черной бородой,
Грозно Ваню допросил
И к начальству проводил.
Вот избушка за углом,
Входят в хату. За столом
Красный командир сидит
И махру себе курит.
Говорит красноармеец:
«Посмотрите, знатный перец
тот горский паренек,
К нам от белых он утек!
Ну, товарищ, докладай,
Правду-матку выкладай!»
Ваня толком рассказал
Все, что слышал и видал,
Под конец же стал просить
Осужденным пособить.
«Эх, парнишка, я б не прочь.
Но сегодня, в эту ночь
Нам до белых не дойти,
Ведь, дороги не найти
Белых днем врасплох не взять.
Видишь сам — придется ждать!»
«Если ж вас я той тропою
Ночью проведу со мною,
Знаю я пройти вам как:
Раньше бором, там в овраг,
А потом к Маланье в сад
Выйдем белым прямо в зад».
«Тоже слово подцепил
Дурачок, не зад, а тыл!
Комиссар, решай-ка ась,
Жирный просится карась
К нам с тобою, друг, на блюдо
И орудие не худо!»
«Я согласен, только вот,
Может, белый обормот
Подослал нам сопляка,
В виде парня-простака,
Чтобы взять тебя на пушку.
Не попасться бы в ловушку!»
«Брось, поверь, вранью нет места,
Не с такого парень теста.
Решено, в поход идем,
Банду белую сметем!»

…………………

Спозаранку в шесть часов
Сбили красные врагов.
Ну и было же потехи,
И досталось на орехи
Банде белых кровопийц,
Слугам западных убийц.
Точно стадо воробьев,
Врассыпную со дворов
Бросились они бежать,
Шкуру подлую спасать.
Кто в белье, кто босиком
Вдоль по улице бегом.
Пули многих уложили,
Многих просто изловили;
Кое-кто удрать успел,
Не попался на прицел.
Савва верить не хотел,
Что свободен, уцелел!
Он ребяток целовал,
Ваню крепко обнимал,
Говорит: «Ты наш герой,
Ты мне ближе, чем родной».
Радость общая в селе,
Но у Вани на челе
Грусть написана глухая,
Сжала сердце боль тупая,
Ваня горем удручен:
Дядя Петра — умер он…
Нет учителя в живых,
Нет его,— навек затих.
Влажны Ванины глаза,
И тяжелая слеза
Тихо по щеке ползет.
Но в груди его растет
Гнев слепой против врагов.

………………….

Ба, пожар! Из-за лесов
Вдруг повеяло дымком,
Дым валит вдали столбом.
Что такое? Где горит?
А Ванюша говорит:
«Я схожу, сейчас узнаю!»
«Не пойдешь, я не пускаю!’»
Комиссар ему в ответ:
«Тоже выдумал — запрет!
Я пойду без разрешенья,
Не серчай! На удивленье,
Что ли, мне в лесу ходить!
Знаю я почти в лицо
Каждый кустик, деревцо». —
«Белым ты не попадись,
Осторожней, берегись!»
Ваня только засвистал.
И за гумнами пропал.
Бор сосновый, Оголиха 15 Перейти к сноске,
Дунькин Ягодник 15 Перейти к сноске, Бродиха 15 Перейти к сноске
Сосен красных молодняк,
Ель, ольха и березняк,
Вересовые кусты 16 Перейти к сноске,
Бред, орешник. «Вот и ты,
Наша славная река»,
И сквозь ветви ивняка
Ваня на реку глядит:
«Эко горе: мост горит.
Видно белые ушли,
За собою мост сожгли!
Далеко ли убегли?
Не сходить ли мне в Ляды 17 Перейти к сноске,
К крестной Дарье забежать,
Да про белых разузнать?»
Ваня старый брод нашел,
Реку Плюссу перешел,
Прямо пожней в Голодуши 17 Перейти к сноске;
Тут послышались Ванюше
Чьи-то скорые шаги
(Заскрипели сапоги);
Ваня быстро обернулся
И на старосту наткнулся.
«Ну, щенок паршивый, врешь,
От меня ты не уйдешь;
Сам мне в руки прибежал;
Что молчишь, аль не узнал?»
Власа встретил комендант:
«Что попался, красный франт?
Ишь пришел куда шпионить,
Эй, дежурный, урезонить!
Не прощу на этот раз,
Вздернуть парня, да сейчас!»
Староста молчал. Из хаты
Ваню вывели солдаты….
«Видно, надо пропадать,
Аль попробовать бежать?
Так ли, эдак — все равно
Помереть мне суждено!»
И Ванюша побежал…
Часовой винтовку снял,
Взвел курок, к плечу прижал.
Выстрел… Вздрогнувши, упал
Ваня наземь. Обожгло —
Дышит грудью тяжело.
Выстрел всполошил народ,
Вышли люди из ворот,
Фельдшер к Ване подошел,
Шапку снял и отошел:
«Плох, на вылет ранен в грудь
Бедный парень, краток путь
Был его на этом свете!»
У крыльца собрались дети,
Полны ужаса стоят.
Тихо все. Кругом молчат…
Тетка Дарья пар пахала,
Про несчастье услыхала,
Ваню мигом увезла
И к себе в избу снесла
Рану начисто обмыла,
Ваню бережно лечила…
День прошел, за ним другой,
Наконец, уж на седьмой
Красные деревню взяли,
Белых дальше отогнали.
Врач Ванюшу осмотрел:
И сквозь зубы просвистел
«Да! Здоровая натура —
Это лучшая микстура,
Выживет! Но счастлив малец:
Если б влево хоть на палец
Часовой в него попал —
Не живать ему — пропал!»

…………………

Враг разбит. Народ спокоен,
Мирно пашет землю воин.
В Лядах перед исполкомом,
Рядом с сельским школьным домом.
Красным знаменем обвит,
Красный памятник стоит.
Спят под ним, кто для народа
Пал в бою, куя свободу.
Светлый мир ее творцам,
Память вечная борцам!
Летом Ваня в дом родной,
В Горское село домой,
На побывку возвратился
Из рабфака, где учился.
Всяк ему в деревне рад
Знают Ваню стар и млад.
Подвиг Вани не забыт
На груди его висит
Знак отличия герою!
Гордость Ванина отрада,
Пролетарская награда.

Кондрат Льдов

В тексте 1 Горянки — сыроежки
В тексте 2 Кошель — корзина для собирании грибов и ягод; приспособлена к ношению за спиной
В тексте 3 Дюже — очень
В тексте 4 Пястка — горсть
В тексте 5 Жито — ячмень
В тексте 6 Разгнетит — разведет
В тексте 7 Опосля — потом, после
В тексте 8 Зимник — зимний, кратчайший путь
В тексте 9 Смекает — соображает
В тексте 10 За-походом — заодно
В тексте 11 Богопар — бьет, парит бога
В тексте 12 Дю — восклицание, то же что ишь или ну
В тексте 13 Уденье — удой в полдень
В тексте 14 Клеверище — клеверное поле
В тексте 15 — названия местностей
В тексте 16 Вересовые кусты — можжевеловые кусты
В тексте 17 — названия деревень

Ваня, красный пастушок. Л.: Прибой, 1926

Добавлено: 06-07-2016

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*