Веселая тройка

Веселая тройка.

Сегодня дети славно поработали. Сначала они убирали комнаты, мели пол, стирали пыль, а потом помогали маме и обед готовить: мыли и чистили картошку, коренья, приносили маме, что нужно; потом стали на стол накрывать. Ну, вот и готово все.

— Спасибо вам, ребятки, вот как хорошо вы помогли мне, теперь бегите папу встречать, он скоро, придет, — сказала мама.

Маша, Катя и Лиза взялись за ручки и побежали встречать папу; Лиза и зайчика с собой прихватила. Теперь они — лошадки и бегут тройкой. Ух, какая славная тройка, как скоро-скоро бегут лошадки!

Вот и папа идет. Еще шибче бегут ему навстречу девочки. Вот уже они и около него, хватают его за руки, вешаются на нем. Папа высоко-высоко поднимает их по очереди кверху, целует, а потом они берутся все за руки и бегут уже четверкой к маме обедать.

 

       Зайка.

Заинька у елочки попрыгивает,
Лапочкой об лапочку поколачивает:
«Экие морозцы, прости Господи, стоять!
Елочки под инеем от холода трещат,
Елочки от холода потрескивают,
Лапочки от холода совсем свело!
Вот кабы мне, зайке, да мужичонком быть!
Вот кабы мне, зайке, да в лапотках ходить!
Жить бы мне да греться в избушечке
Со своей хозяюшкой серенькой.
Пироги бы мне есть да все с капусткою,
Пироги бы со сладкою морковкою,
На полатях зимушку пролеживать,
По морозцу в саночках покатывать!»

<Автор: Федор Николаевич Берг (1839-1909)>

 

Весна пришла.

Пришла весна, стало тепло, дорожки просохли, травка зазеленела. Рады детки теплу, выбрались все на двор. Насиделись в душных комнатах! Выскочили они в одних платьицах, бегают, прыгают, хохочут.

У Тани давно уже мячик в ящике лежал, а теперь и ему время пришло поработать — детишек позабавить. Собралась их целая куча на дворе в мяч поиграть.

Все ждут, кому Таня бросит, чтобы мяч не прозевать. Поймала мяч Оля, бросила Зине, Зина — Васе, Вася яблоком занялся, прозевал, когда мячик к нему прилетел. Пришлось Васе далеко-далеко за мячиком бежать, едва нашел его Вася.

 

Яблоки.

Росла у Миши в саду большая яблоня. Пришла осень. Поспели на яблоне красные, сладкие яблоки.

Миша взял корзину и пошел с папой собирать яблоки; они трясли яблоню, и яблоки так и сыпались на землю.

За забором стояла Наташа и смотрела, как падали яблоки.

— Папа, можно Наташе дать яблоков? — спросил Миша.

— Конечно, можно.

Миша набрал яблоков и влез на забор.

— Наташа, Наташа, на тебе яблоков, хочешь? — Наташа так и покраснела от радости.

Миша дал ей много-много яблоков. Наташа положила их в фартук и весело побежала к маме.

 

    ***

Дети, в школу собирайтесь,
Петушок пропел давно,
Попроворней одевайтесь,
Смотрит солнышко в окно.

Человек, и зверь, и пташка,
Все берутся за дела:
С ношей тащится букашка,
За медком летит пчела.

Ясно поле, весел луг,
Лес проснулся и шумит;
Дятел носом тук да тук,
Громко иволга кричит.

<Автор: Лев Николаевич Модзалевский (1837-1896)>

 

Два Васьки.

У Мани был черный кот Васька. Васька был стар и тяжел, и Мане трудно было брать его на руки. Подымет она Ваську, а ноги у него болтаются, тяжело Мане; она изо всех сил прижимает Ваську к себе, чтобы не уронить его. A Ваське больно, неудобно, он пищит, вырывается от Мани, а иногда даже царапает ее легонько.

Маня очень любить Ваську и все бегает за ним, а Васька от нее.

Взяла Манина мама ножницы, черной бумазеи, выкроила из нее кота, сшила его, туго набила ватой, сделала из пуговок глаза, вышила шелком рот, нос и усы, и вышел у ней новый Васька хоть куда.

Маня была так рада новому Ваське, что и днем с ним не расставалась и спать с ним ложилась.

А старый Васька-все посматривал на нового и не мог понять, что это за штука такая?

 

Большая стирка.

Сегодня у детей большая стирка: куклы все белье перепачкали, все рубашки, платьица. Работы — страсть сколько!

Притащили дети из кухни большую лохань, натаскали маленьким ведерком теплой воды и принялись за работу.

Вот белье и готово, надо его сушить, а развесить негде; притащили дети два стула, растянули между ними веревочку и развесили белье.

— Оля, Женя, Надя, — да на кого вы похожи, вымокли все, испачкались, на полу какие лужи! Ну, когда же мне прибирать за вами? — сердится мама.

— Мамочка, родная, не сердись! Право, все сами уберем! Вот посмотри, как чисто будет.

Кончили дети стирку, воду из лохани вылили на двор, лохань унесли в кухню и принялись за пол. Чисто-чисто все за собой прибрали, так что мама даже удивилась.

Посмотрела мама на куклино белье, видит, какое белое белье стало, и говорит:

— Ай да прачки, молодцы! Вы и мне помочь, значит, сумеете: перестираете Петины рубашечки, нагрудки, ваши платки, фартучки. Какое я вам за это спасибо скажу!

 

Как дети пускали змей.

— Нет у нас, Ваня, змея. Иди, Ваня, вари клей, а я соберу дранки. Нашли дети дранки и клей, и скоро был у них готов змей. Не было ветра, но дети все же пошли в поле и взяли змей.

— Ну, беги, Ваня, да скорей! Еще скорей! Теперь пускай!

Но змей наверх не шел; тогда дети стали под змей дуть.

— Дуй, Ваня, дуй, еще дуй!

Ваня дуль изо всех сил, но змей не летел и скоро совсем на землю сел.

<Автор: Лев Николаевич Толстой (1828-1910)>

 

Вот так школа!

Стало Мане семь лет. Повела мама Маню в школу. Увидала Маня в школе много мальчиков и девочек, испугалась, заплакала, к маме прижалась. Едва уговорила мама Маню остаться в школе.

А прошло несколько часов, — стало Мане весело с другими детьми и уже нисколько не было страшно.

Пришла Маня домой, стала младшим сестрам рассказывать, что в школе было. Девочки слушают, глазки у них горят, Маню наперерыв расспрашивают.

— Знаете, что, Люба, Лиза, — говорит Маня: — дома можно тоже школу устроить. Я буду учительница, а вы ученицы.

Сбегали дети вниз за Олей и Катей, и стала у них целая школа.

Маня одела большой платок, бабушкин чепчик и очки, стала точно большая и села в бабушкино кресло. Оля за столом пишет, Люба книжку читает, а Катя стихи отвечает.

— Хорошо, хорошо! — говорит учительница. — А тут вот не так; в книжке не так написано.

Только Лиза расшалилась, не уймется никак, то хохочет, то Катю за косичку дергает.

— Что это, Лиза, ты все шалишь, — говорит Маня, совсем как учительница: — не можешь другим не мешать. Сядь подальше, займись тем, что тебе интересно. Попробуй почитай-ка сама, вот шалить и не захочется.

 

Как я пожил в деревне.

Когда я был маленький, я жил всегда в городе, только летом уезжали мы все на дачу, недалеко от города. Я очень любил всяких животных, а у нас никого не было, кроме кошки Мурки да собаки Жучки.

Раз весной приехал к нам дядя Саша. Он всегда жил в деревне. Дядя упросил маму отпустить меня к нему в гости.

Ехали мы в деревню с дядей по железной дороге. Я все смотрел в окно, и мне казалось, что мы стоим на месте, а деревья и будки сторожей, все — бежит мимо меня. Я видел в окно деревни, коров, свиней, видел гусей, уток, кур, лошадей и всему был ужасно рад.

Вот доехали мы, и только вылезли из вагона, вдруг к нам кинулась большая, красивая собака; она облизала дяде руки, а потом и меня на радостях лизнула. Я сначала испугался, а потом стал ласкать Джима. Так звали дядину собаку.

Сели мы в телегу, которую прислала за нами бабушка. И Джима посадили, да он скоро выпрыгнул.

В телегу была запряжена бурая лошадь. Дядя сказал, что ее зовут Машкой. Я сел в передок телеги, чтобы мне хорошенько видеть Машку.

— Ты, что ж, Коля, приехал в деревню, так будь настоящим мужиком, — бери вожжи, — сказал дядя Саша.

Я взял вожжи и стал править. Лошадь сразу пошла тихо.

— А ты вот так держи, — сказал дядя и дернул вожжи. Лошадь опять рысью побежала.

Приехали мы на дядин хутор. Как там было хорошо! Бабушка меня заласкала. Стала кормить молоком с черным хлебом, гречневой кашей.

Дома мне всегда есть не хотелось, и все казалось невкусным, а здесь все было очень вкусно.

Бабушка была стара и не могла уже сама стряпать, доить коров и ходить за скотиною. Все делала кухарка Авдотья. Я везде ходил с Авдотьей и помогал ей гонять коров в стадо, кур кормить, гонял на пруд уток и гусей. Дядя Саша давал мне качать воду для лошадей, позволял помогать ему чистить у лошадей стойла, запрягать их, сена им с сеновала сбрасывать.

Лошадей у дяди было три: бурая — Машка, белый — Мишка да молодой, веселый черный Орленок. Орленок был Машкин сынок. Все они были такие смирные, что я сразу их сам стал хлебом кормить и гладил, сколько хотел.

Скоро я и запрягать научился, только силы у меня было мало, не мог ни подпругу, ни супонь затянуть. И править я хорошо научился, и теперь я хорошо знаю, где правая рука, потому что всегда надо вправо сворачивать, когда навстречу кто-нибудь едет, а в городе мама сколько меня учила, я никак запомнить не мог, которая рука правая, которая левая.

Когда дядя работали в огороде, я помогали ему и рыхлить землю, и сажать овощи, и полоть их, и поливать.

Когда на усадьбе не было дела, мы с Джимом бегали в лес. Там мы и грибы, и ягоды собирали, и по деревьями я лазали, и просто мы с ними взапуски бегали. Но Джим всегда меня перегонял.

Мне так было весело в деревне, что я горько плакали, когда мама приехала за мной.

«Ах, папа, папа, почему ты живешь в городе и все пишешь да пишешь! Лучше бы ты, как дядя Саша, жил в деревне, сам бы пахал, сам косил, а мама коров бы, как Авдотья, доила, кур кормила, и мы могли бы вам помогать. А теперь что!» — я всю дорогу думал об этом, когда мы с мамой ехали домой.

 

      Речка.

Белым снегом заметало
     Луг и лес кругом,
И, затихнув, речка стала,
     Скованная льдом.
Но пригрело солнце мая
     С теплою весной, —
Речка вновь бежит, играя
     Светлою струей.
Птичка ей с кустов прибрежных
     Песенку поет;
Вслед за маткой стадо резвых
     Уточек плывет.
К ней свернул с пути-дороги
     Странничек босой:
Жадно пьет он, моет ноги
     Свежею струей.

Веселая тройка. Составили Е. Горбунова и В. Лукьянская. Библиотека для детей Ивана Горбунова-Посадова М.: Библиотека И. Горбунова-Посадова, 1914

Добавлено: 24-07-2019

Оставить отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*