Жертва фантазии

Вчера вечером застрелился мой близкий друг, Иван Иванович Иванов. Горничная зашла около 9-ти часов вечера к нему в спальню — оправить постель на ночь — и выскочила с душу раздирающим криком назад. Иван Иванович лежал около своей кровати, на полу. Тощее тело его плавало в луже крови. Правая рука его судорожно сжимала револьвер, а в левой, стиснутой в кулак, несчастный зажал — как выяснилось после прибытия врача, с трудом расправившего окостеневшие пальцы — вырезку из газеты. Судебный следователь, которому я предъявил доказательства давней дружбы, связывавшей меня с Иваном Ивановичем, дал мне взглянуть на этот клочок печатной бумажки. Это была вырезка из «Нового Времени» следующего содержания:

«На днях в Мельбурне (Австралия) присуждено в пользу русского поданного г. Варравы 50,000 р. вознаграждения за незаконное лишение свободы в течение 11-ти дней».

На письменном столе Ивана Ивановича, под массивным пресс-папье, нашли лист бумаги, весь заполненный какими-то математическими выкладками. Полиция и следователь путались в догадках, стараясь найти объяснение самоубийству Иванова в этих выкладках и в газетной вырезке, которую нашли зажатой в его окостеневшем кулаке. Я путался в догадках вместе с ними. Но сегодня все разъяснилось. С утренней почтой мне подали конверт, на котором знакомою рукою были начертаны мое имя и адрес. Я вскрыл конверт этот с лихорадочным нетерпением, и вот что я прочел в письме, которое Иван Иванович написал мне за час или даже несколько минут до своей вольной кончины:

«Дорогой друг!

Когда ты будешь читать эти строки, меня уже не будет на этом свете. Где я буду? Не знаю! Никто не знает! Но что бы ни встретило меня там, за пределами жизни, я смело иду туда. Что делать здесь человеку, который мог бы составить себе колоссальное состояние и остался нищим? Уйти! Уйти! И когда эти строки попадут в твои руки, я буду уже далеко. Может быть, душа моя будет незримо присутствовать, когда ты, обливаясь слезами, будешь читать это письмо.

Я буду краток. К чему изобилие слов, когда дело так ясно, когда рассчет так прост? Ты, наверно, читал уже в «Новом Времени» про некоего г. Варраву, русского поданного, которому присудили на днях в Мельбурне 50,000 вознаграждения за незаконное лишение его свободы в течение 11-ти дней. Я лично знал этого Варраву: мы вместе с ним были в технологическом. Чуть ли не из одной чашки ели. И что же? Его один раз незаконно лишили свободы в Австралии и он заработал на этом 50,000 руб. Меня 21 раз незаконно лишали свободы в России и я ничего не заработал на этом, кроме ревматизма. Я этого не могу перенести, дорогой мой друг! Ведь если бы я отсидел в Австралии столько, сколько я отсидел в России, я имел бы сейчас капитал в 1.350,000 рублей наличными. А разве я не мог поехать в Австралию? Ведь поехал же Варрава, мой однокашник. Что стоил бы мне переезд? Каких-нибудь 500 целковых! А заработал бы я не 50,000 руб., как Варрава, потому что просидел бы я не одиннадцать дней, как мой однокашник, а 300 дней, как ты увидишь из прилагаемого ниже счета.

Вот счет моих убытков, происшедших от того, что меня сажали не в Австралии, а в России. Исхожу из гонорара (50,000 деленные на 11) в 4,555 руб. за день отсидки.

Счет.

В 1900 году, в бытность мою студентом, был незаконно лишен свободы по подозрению в участии в беспорядках в течение
30 дн.

В том же году забран на улице
4 дн.

В 1901 году, по случаю найденной при обыске у товарища моей фотографической карточки
18 дн.

В 1901 же году по ошибке
6 дн.

В 1902 году по недоразумению
12 дн.

В 190З году, при участке, за скопление на улице
2 дн.

В 1904 году, по случаю найденной при обыске у меня фотографической карточки товарища
18 дн.

В 1904 году за неисполнение незаконных требований
30 дн.

В 1906 же году за созыв Государственной Думы
14 дн.

В 1906 же году за роспуск Государственной Думы
12 дн.

В 1906 году в Тамбове по неизвестной причине
30 дн.

В 1906 году в Пензе по той же причине
9 дн.

В 1907 году в Ялте по желанию генерала
3 дн.

В 1908 году в Ялте за неприличный костюм
6 дн.

В 1909 году в Одессе по доносу союзника
14 дн.

В 1909 году по недоразумению жандармской полиции
14 дн.

В 1909 году по недоразумению наружной полиции
7 дн.

В 1909 году по недоразумению тайной полиции
4 дн.

В 1909 году по недоразумению конной полиции
6 дн.

В 1909 году по недоразумению речной полиции
8 дн.

В 1909 году по недоразумению сыскной полиции
10 дн.

В 1909 году с извинением
45 дн.

Итого 298 дн.

298×4,550 составляет ровно 1.355,900 рублей.

Вот сумма, которую я потерял из-за того, что меня незаконно лишали свободы в России, а не в Австралии. И эту сумму я мог бы теперь иметь, если бы меня хватали и сажали в Мельбурне, но меня хватали и сажали в Петербурге, Ялте и Тамбове…

Прощай, дорогой друг! Желаю тебе счастья! Твой злополучный друг

Иван Иванов»…

Бедный, бедный друг! Как ты не сообразил, несчастный товарищ, что в Австралии тебе не удалось бы незаконно лишиться свободы чуть-ли не двадцать раз и чуть-ли не на 300 дней! Как ты не сообразил, несчастный товарищ, что надо в сорочке родиться, чтобы оказаться в Австралии незаконно лишенным свободы! Ну, повезло бы тебе. Ну, лишили бы тебя незаконно свободы на один день и спохватились бы. Что же ты заработал бы на этом? Какие-нибудь 4,000?

Вот если бы в России платили вознаграждение за незаконное лишение свободы, — ну тогда другое дело. Ты, действительно, был бы миллионером, несчастный товарищ, друг далекого детства. Но разве бюджет России позволяет ей платить за незаконное лишение свободы? Ведь на эту статью пришлось бы ассигновать миллиарды!

Спи мирно, бедный товарищ, жертва своей фантазии…

Отдел «Гиперболы»

Влад. Азов. Цветные стекла. Сатирические рассказы. Библиотека «Сатирикона». СПб.: Издание М. Г. Корнфельда. Типография журнала «Сатирикон» М. Г. Корнфельда, 1911

Добавлено: 30-05-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*