Жертва традиции

У нас на Украине, особенно по деревням, еще сохранились народные традиции и свято чтутся религиозные праздники, связанные с ними приметы. Об одном из случаев, приключившимся с моей знакомой, этот рассказ.

В рождественские праздники она рано утром поехала к сестре в деревню с увесистой сумкой гостинцев. Когда туда добралась, было еще темно, стояла тишина, лишь изредка нарушаемая лаем собак. Снег поскрипывал под ногами, а мороз в градусов тридцать проникал под теплое пальто, обжигал лицо. В доме сестры не светились окна, а на стук в калитку обозвалась лишь собака, но и та сразу же умолкла, узнав ее. Забор высокий, калитка крепкая, запертая изнутри, вокруг ни души, в доме тишина. Моя знакомая застучала еще сильнее в калитку, таким образом пытаясь привлечь хотя бы чье-то внимание, но тщетно. Собака молчала в будке, а в доме по-прежнему было темно. В предрассветную пору мороз крепчал, студил кровь в жилах, не помогало даже притопывание. И тут она поняла, если не достучится, то за полчаса превратится в сосульку. Но ее настойчивый стук по забору не увенчался успехом, а в памяти вдруг всплыло, что на Рождество, ее, женщину, первую никто и на порог не пустит. От обиды и бессилия она заплакала, прислонившись забору.

Но вот в доме радом зажегся свет и на улицу вскоре вышел сосед. Как она обрадовалась его появлению. Продрогшим голосом попила и рассказала беду. Вместе они вновь дружно застучали по забору, время от времени окликая сестру и ее мужа. Собака молчала в своей будке, соседский голос был ей тоже знаком, в доме никто даже не шевелился. Легко одетый сосед замерз.

– Пойду-ка я потеплее оденусь да попробую потом перелезть через забор, – сказал и ушел.

В это время в доме сестры наконец-то зажегся свет и вскоре появилась она сама с ведрами.

– Лида! Це я, твоя сестра. Швидше відкривай хвіртку, бо вже зовсім змерзла, – обозвалась к ней знакомая. У нее уже не было сил даже громо крикнуть.

Сестра услышала ее голос, охнув, бросила ведра и, подбежав к калитке, дрожащими руками начала ее открывать, но тут же вспомнив примету, сказала:

– Сегодня первым порог дома должен переступить мужчина…

– Но твой же муж дома? – чуть не плача, спросила моя знакомая у сестры.

– Мой не в счет, – парировала Лида, – чужого надо!

– Та деж його взять зараз, – запричитала знакомая, потирая закоченевшие руки.

– Зараз щось придумаю, – сказала Лида и кинулась к соседской калитке.

В это время из дома вышел уже тепло одетый сосед. Обрадовавшись ему, как родному, Лида схватила его за рукав и потащила в свой дом, на ходу бросив cecтре: «Ты пока не заходи в дом, потом!».

Дома Лида растолкала спящего мужа, быстро собрала на стол. Сосед, выпив чарку горилки и закусив, попытался налить еще, но сестра буквально вытащила его из-за стола, сунув в карман недопитую бутылку, и быстренько выпроводила из дома. И только тогда впустила окоченевшую сестру. Муж Лиды потягивался, как кот, стряхивая с себя остатки сна, и миролюбиво ворчал:

– Ну женщины, кто их разберет – то за стол тащат, то взашей гонят… Но взглянув на еле живую свояченицу, жертву традиции, умолк.

После этой злополучной поездки моя знакомая долго не наведывалась к сестре. Поехала уже по теплу, чтобы, коль уж придется соблюдать какие-то приметы, не мерзнуть на улице.

Междуречье. Альманах. Выпуск первый. Дружковка: Литературная ассоциация «Современник», 2001

Добавлено: 20-06-2018

Оставить отзыв

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*