Журка

Одно лето я жила в деревне, в избе знакомого крестьянина. Со мной была моя любимая большая собака Одар.

Деревню окружали поля и луга, в которых я любила гулять, а недалеко было красивое озеро, на котором я удочкой ловила рыбу. Это занятие я очень любила.

Раз иду я по лугу и встречаю крестьянского мальчика. Мальчик нес довольно большую корзину, завязанную синей тряпкой.

— Что несешь, мальчик? — спрашиваю.

Он отдернул с одного края тряпку, и оттуда выглянула голова журавля.

— Где ты его взял?

— Это Журка, маленький журавль, — сказал мальчик, — я нашел его на берегу озера, в кустах. Видно, летели мимо журавли, а этот маленький упал и зашиб ножку. Хромает. Я иду, а он шмыг в кусты, я и изловил.

— А куда несешь?

— Продавать.

— Продай мне, — сказала я, — мне вдруг почему-то захотелось познакомиться поближе с Журкой, посмотреть, как он будет жить среди людей, станет ли ручным.

Мальчик продал журавля, и я с торжеством понесла его домой.

С этого дня маленький длинноногий Журка стал жить у меня в избе. Когда увидел его Одар, он обнюхан его со всех сторон и не тронул. Так и стали жить дружно.

Первые дни Журка заметно тосковал о своем родном гнездышке. Отказывался клевать пищу и по целым дням прятался под моей кроватью. А когда наступала ночь, он выходил из своей засады и все время ходил из угла в угол, издавая жалобные звуки, в которых слышалось: «Ры-ры, ры-ры, ры-ры!..».

С рассветом писк затихал, и Журка опять уходил под кровать. Но таким диким он был всею несколько дней.

Через неделю Журка вышел из-под кровати и стал охотиться за мухами. Расхаживая по избе медленной важной походкой, он высматривал на полу муху и одним ловким ударом длинного клюва схватывал ее и проглатывал.

Эта охота так заинтересовала его, что он забыл всякий страх и по целым дням, гоняясь за мухами, мешался у меня под ногами.

Однажды, возвратясь с рыбной ловли, я дала Журке рыбку. Он сразу проглотил ее и стал просить другую. С тех пор рыба стала любимой едой Журки.

Стоило только мне прийти с рыбной ловли, как Журка со всех ног бросался к ведру и старался вытащить из него самую крупную рыбину. Если ведро было пусто, он долго шагал вокруг него и жалобно пищал.

Через месяц Журка уже совсем не был похож на маленького желтого детеныша. Он значительно вырос и оперился. Слоняясь целые дни по избе, он стал мешать мне на каждом шагу. Все вещи, которые попадались ему на глаза, он непременно пробовал клювом. Так разбил он у меня три чашки, чернильницу и тарелку. Тогда я решила отправить Журку на двор и на другой же день выгнала его из избы.

У моей хозяйки было много домашних птиц; были куры, гуси, утки и индейки. Когда Журка появился на дворе, они все были там. Увидя такую странную большую птицу, — все испугались и с криком разлетелись в разные стороны. Один только старый гусак оказался храбрым. Он вытянул свою длинную шею, злобно зашипел и стал гнать Журку к воротам. Тогда и другие птицы осмелели и столпились около гусака.

Журка выбрал себе местечко около крыльца и стал считать это место своим.

Если гусак прогонял его и с этого места, Журка сейчас же вбегал в избу и жалобным писком давал понять мне, что его обижают.

Я отгоняла гусака и Журка снова свободно разгуливал.

На рыбную ловлю я стала брать с собой Журку. Он это очень любил, и когда я сидела с удочкой, он бродил по берегу и ловил у краев мелкую рыбешку.

Иногда над озером, где мы с Журкой ловили рыбу, пролетали дикие гуси, а один раз громко прокричали журавли. Услыхав родные крики, Журка перестал ловить рыбу и, замахав крыльями, с радостными криками стал бегать по берегу. Пробовал лететь, но крылья были еще слабы и не могли унести бедного Журиньку с земли. Когда журавлиные голоса затихли, Журка долго еще ходил возбужденный по берегу и все, поднимая крылья, пробовал лететь.

В августе Журка стал совсем взрослым журавлем, он покрылся светло-серыми перьями, у него отросли огромные крылья, рот не был больше желтым, клюв почернел.

На дворе он стал самой сильной птицей. Теперь уж он важно расхаживал всюду, не обращая никакого внимания на других птиц. Птицы дивились его огромному росту и сторонились подальше от его острого клюва.

Гусак по-прежнему сердился, шипел, вытягивал свою длинную шею, но лишь только Журка делал шаг к нему навстречу, гусак со всех ног убегал за плетень.

Журка постоянно следил, чтобы на дворе не было между птицами драк. Когда начинали драться петухи, Журка со всех ног подбегал к ним и разгонял. От длинноногого журавля не убежишь и не скроешься. Это хорошо знали птицы и старались не поднимать шума.

Расхаживая по двору, Журка никогда не сворачивал, если перед ним были птицы, а преспокойно шагал через них. Все птицы привыкли к этому, только гусак сердился, когда длинные журавлиные ноги переступали через него. Он злился, шипел, старался ущипнуть Журку за ноги. Но Журка не обращал на это никакого внимания и по-прежнему поднимал над гусаком свои длинные ноги.

Журка часто отправлялся со мной на озеро, но теперь он уже не шел за мной, а без труда поднимался на крыльях и с радостным криком летел. С озера он всегда возвращался неохотно, а скоро и совсем не стал возвращаться. Днем он постоянно разгуливал по берегу, а когда наступала ночь, уходил в тростники и, поджав одну ногу, дремал до утра.

Журка стал отвыкать от людей и бояться их, только меня и Одара не боялся. Когда я приходила на озеро, Журка прилетал на большой камень, который лежал в одном месте на берегу, и я кормила его пойманной рыбой. Было заметно, что он прилетал всегда голодный. Одар узнавал его и, радостно виляя хвостом, ходил за ним по берегу и все старался подойти к нему ближе.

Но вот Журка как будто совсем исчез с озера. Много дней он не прилетал на камень, где я привыкла кормить его рыбой.

Наступала осень. Пошли мы как-то с Одаром за озеро и вдруг видим за кустами большую партию журавлей. Журавли уже заметили нас, насторожились и стали тревожно кричать. Я обошла кустики и стала потихоньку к ним подкрадываться. Но журавли близко не подпустили меня и с криком поднялись и улетели. Из всей партии остался только один. Он вытянул длинную шею и с любопытством смотрел на нас.

И вдруг Одар со всех ног подбежал к журавлю и, завертев хвостом, радостно запрыгал вокруг него.

«Да ведь это наш Журка», — подумала я и пошла к нему. Но Журка тревожно завертел головой, поднялся на воздух и с криком полетел догонять журавлей.

Больше я Журку не видела. Скоро журавли улетели в теплые страны, а с ними улетел и Журка.

М. Свентицкая. Кошка и белка и другие рассказы для маленьких детей. Составила М. Свентицкая. Рисунки художника А. Н. Комарова. М.-Л.: Книгоиздательство Г. Ф. Мириманова. Государственная типография им. Евг. Соколовой, 1928

Добавлено: 30-10-2020

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*